Убить волка (СИ)

Да и железные марионетки не будут мириться или как-то подстраиваться под неудобства Гу Юня.

Прежние марионетки были далеко не такими, как те, с которыми тренировался Чан Гэн. Конечно же, любая тренировка с такой марионеткой была очень страшной, но после специальной настройки - она останавливалась в нужный момент и не причиняла людям вред.

Но вот когда железные марионетки приводились в движение, они превращались в бесчеловечных, вылитых из металла, истинных монстров.

Чтобы победить их, молодому Гу Юню оставалось только полагаться на свое слабое зрение и слух, оперируя потоками воздуха.

Но как бы маленький Гу усердно не тренировался, он никогда не поспевал за требованиями старого Аньдинхоу. Едва мальчик адаптировался к необходимому уровню скорости и силы, как требования немедленно повышались на еще более высокий уровень.

Старый Аньдинхоу как-то сказал: "Либо ты сам поднимешься, либо поползешь искать себе поперечную балку, чтобы повеситься. В семье Гу скорее отдадут предпочтение не продолжать род, чем воспитать никчемную дрянь".

Эти слова были похожи на холодный стальной гвоздь, который отец вбил в кости Гу Юня в очень раннем возрасте.

Похоже, маршал не сможет вытащить этот гвоздь и до конца своих дней. Когда Гу Юнь вошел во дворец после смерти старого Аньдинхоу, он не смел ни на секунду расслабиться.

Подобные чувства, которые в нем взращивали и оттачивали на протяжении многих лет, теперь помогали ему скрыть свои эмоции. Еще это было причиной, почему он не носил толстую одежду, если ему не было холодно до такой степени, что его смертная плоть не могла выдержать настолько низких температур.

Потому что толстый лисий мех и хлопковые накидки прямо влияют на его реакцию и чувственное восприятие.

Пару секунд он искал рядом с собой Чан Гэна, а когда поймал его ладонь, вывел на ней несколько слов: "Тот, кто только что с тобой сражался, был ниндзя Дунъина. Эти люди - мастера в воровстве. Будь осторожен, даже у стен есть уши".

Чан Гэн опустил голову. Он ничем не мог помочь Гу Юню, но все равно схватил его тонкую руку. Выпустив застрявший в груди глубокий вздох, он обреченно покачал головой - Гу Юнь навсегда останется непоколебимо спокойным, а он всегда будет бояться за него до смерти.

Гу Юнь нахмурился. Он не мог понять, отчего Чан Гэн так глубоко вздыхает. Повернув голову в сторону юноши, чтобы "посмотреть" на него, маршал удивленно вскинул брови.

Когда Гу Юнь поднял лицо, Чан Гэн нагло уставился на повязку на глазах маршала.

Гу Юнь мягко повел руку вдоль руки Чан Гэна, а затем поднял ладонь к голове юноши, чтобы мягко погладить его по волосам.

Чан Гэн закрыл глаза, едва сдерживая свой порыв потереться головой о руку своего ифу.