Убить волка (СИ)

Уперев руки в бока, он опустил взгляд на валяющегося на земле караульного - когда красивые мужчины падают в обморок, они подобны разгульным изящным господам, отдыхающим у склона нефритовой горы, чего не скажешь об этом уроде. Почему когда такие уроды теряют сознание, их глаза обязательно закатываются к черепу?

Мальчика покачал головой. "Как нелепо", - подумал он.

Зажав нос [2], он затащил караульного за решетку и "щелк", камера закрылась. Большое дело было успешно завершено, и мальчик сразу же побежал прочь, подальше от этого зловонного места.

В это же время, в каюте главы мятежников Гу Юнь и пара подростков подле него, спокойно стояли с заложенными за спину руками, глядя на вооруженных наемников перед ними.

Конечно же, характер человека, бесчисленное множество раз сталкивающегося с подобными ситуациями на поле брани, будет отличаться от пылкого темперамента мальчишки пятнадцати-шестнадцати лет, который впервые вышел из тростниковой хижины [3]. С первого взгляда такого человека будет не просто узнать, но маршалу Гу повезло - его облик не был изуродован многочисленными поединками и временем, лишь немного изменился его характер.

Услышав речь Гу Юня, Хуан Цяо удивился, но удивление быстро сменилось подозрением. Он долго смотрел на мужчину перед собой, пока не задрожал и не попятился назад.

Гу Юнь сжимал в ладони дунъинский кинжал. Как бы невзначай он взвесил его на ладони, а затем взял черную ткань - ту, которой завязывал глаза, и повязал ею рассыпанные по плечам волосы в хвост.

— Какая честь, - улыбнулся он, - похоже, командующий Хуан все-таки узнал нижайшего покорного слугу.

Хуан Цяо, который буквально секунду назад держал гордую осанку и демонстрировал изящные манеры, относился с уважением к мудрецам и милостиво — к просто образованным людям, и глазом не успел моргнуть, как его будто поразило бесконтрольное заикание:

— Гу Юнь, - ответил маршал.

- Давно не виделись.

Не успел Гу Юнь договорить, как по каюте разнесся характерный для падающего оружия звук - "дзынь" - один из наемников от страха выронил оружие. В каюте повисло леденящую душу напряжение. И только облаченная в белые одежды женщина продолжала наигрывать мелодии, совершенно не обращая никакого внимания на сложившуюся в каюте ситуацию.

Мелодия продолжала плавно течь, тонкие пальцы девушки не пропускали ни единой ноты, выводя мягкие ритмы. В эту секунду особенно громко зазвучала песня цзяннаньских рыбаков.

— Невозможно! - взорвался глава мятежников. - Аньдинхоу, истреблявший бандитов на северо-западной границе, как он мог...

— Вам стоит больше читать книжек, если вы задумали совершить восстание, - со всей серьезностью сказал Гу Юнь, пронзительно посмотрев на мужчину.