Убить волка (СИ)

В конце концов, от нечего делать молодой человек зажег свет и принялся читать.

Когда сгорела первая миска лампового масла, Чан Гэн прочитал две с половиной из трех книг "Классики фармацевтики". До самого рассвета он так и не смог заснуть.

В недра его груди, казалось, тайно разместили золотой короб, извергающий белый пар, что продолжал сжигать нескончаемые запасы Цзылюцзиня.

Чан Гэн неоднократно уговаривал себе сохранять спокойствие. Он повторял эти слова десятки тысяч раз, заставляя вторить их сердцем. Гу Юнь собирался вскоре приехать сюда – сможет ли Чан Гэн невозмутимо разговаривать с ним? Он не мог себе этого даже представить.

Его безудержное влечение к нему и постоянные тревоги переплелись вокруг его костей. Каждую минуту – нет, каждую секунду – его сердце нещадно сжимала лоза, покрытая острыми шипами, и болезненно впивалась в плоть все глубже и глубже. Этот самообман оказался совершенно бесполезен...

Ранним утром следующего дня Чан Гэн обратился к молодому солдату:

— Младший брат, скажи, если ты захочешь отправиться на юг, пересекая Чжунгуаньцунь и направляясь в Синьцзян, какой путь ты выберешь?

— Если бы это был вопрос служебных дел, – быстро ответил солдат, – естественно, я пошел бы по казенному тракту.

Если вопрос касается другого, я бы действовал по своему усмотрению – трудно сказать. Возможно, я мог бы пересечь горы или перемещаться вдоль прибрежной полосы.

Чан Гэн молча кивнул.

И тут рядовой остолбенел в крайнем изумлении. Он заметил, что Чан Гэн сменил поношенные одежды, которые он носил во время путешествия по Цзянху. Новый наряд пускай и не выглядел роскошно, однако он казался весьма изысканным, тонко намекавшим на принадлежность господина к благородному сану – представляя, если не знатный род, то, по крайней мере, богатый дом.

За одну ночь Чан Гэн превратился из бедного студента в настоящего молодого господина. Разумеется, обращение к нему хозяина постоялого двора не могло не стать более уважительным, чем раньше.

Надевая изящные одежды, он каждый день ездил верхом по казенному тракту. Никто не знал, ожидал ли он кого-то или просто показушничал.

Конечно же, как и любая одежда, эта не могла не испачкаться.

Возвращаясь к концу дня, молодой человек с сожалением подмечал, что его одежды покрылись слоем пыли. Чан Гэн не хотел никого обременять, поэтому он тщательным образом отстирывал их сам. У него не было других вариантов, поэтому приходилось приводить одежду в порядок самостоятельно, ведь у Чан Гэна в запасе было всего два комплекта одежды "молодого господина". Если бы он не трудился так усердно, у него попросту не осталось бы другой одежды, в которую мог бы переодеться.