Убить волка (СИ)
Когда все пошло не по его плану, он яростно закричал:
— Я же приказал тебе окружить их! Что происходит?!
Стоящий рядом с ним щуплый бандит нахмурился и произнес:
— Старший брат, я не знаю!
В этот момент к нему подбежал еще один и доложил:
— Старший брат, дела плохи!
В мгновение ока на дороге, проходившей меж гор, показалась кавалерия. Тот бандит, что сжимал в руках медный горн, не успел вовремя среагировать — в воздухе вспыхнули отсветы смертоносного клинка, и его голова моментально оказалась отрубленной.
Гу Юнь прекрасно держался в седле. Он мог ездить через скалистую местность так, будто перемещался по ровной поверхности.
— В горах достаточно мест, где можно укрыться. За ними всегда будут прятаться змеи. Как бы ты ни был великолепен в боевых искусствах, ты не всегда сможешь избежать засады.
Чан Гэн поднял взгляд и увидел, что за высоким камнем установлен лук с незамысловатым механизмом, готовый выстрелить в любую секунду.
— Ифу, откуда ты узнал?
— Привычка, — ухмыльнулся Гу Юнь.
Сверху на них внезапно свалился камень. Гу Юнь моментально отреагировал — его конь резво прыгнул вперед. Падая, скала едва задела кончик его хвоста.
Гу Юнь выпрыгнул из седла и, схватившись за виноградную лозу, в одно мгновение оказался на скалистом выступе.
Гу Юнь посмотрел на Чан Гэна с лозы и, приподняв брови, улыбнулся. Стоило свистнуть, и его прекрасно обученный конь тут же двинулся вперед, чтобы найти путь к маршалу.
Сердце в груди Чан Гэна забилось, как сумасшедшее. Улыбка Гу Юня едва не похитила его душу.
— Когда сражаешься с горными обезьянами, — кричал Гу Юнь откуда-то сверху, — не забывай пользоваться преимуществом: заберись как можно выше.
«Окружение» нападавших превратилось в настоящий хаос. Солдаты Черного Железного Лагеря заблокировали все пути к отступлению, и горные бандиты разбегались во все стороны, точно мухи. С высоты их добивали из луков одного за другим. Когда Чан Гэн смог добраться до Гу Юня, маршал уже оседлал своего коня. Он внезапно извлек из-за спины специальную стрелу.
Его лук и стрела были очень тяжелыми. Похоже, что только лук весил около десяти цзинь [4].

















