Убить волка (СИ)

Чан Гэн чувствовал себя совсем не спокойно, а в сердце появилось зловещее предчувствие.

Сю Нян снова заговорила:

— В будущем ты можешь не называть меня матерью перед посторонними. Наши родственные отношения заканчиваются сегодня.

Она подняла лицо и вытянула свои хрупкие руки, будто намеривалась поправить воротник Чан Гэна.

Чан Гэн тут же отступил назад и дрожащим голосом спросил:

— Что вы имеете в виду?..

? - zhang - чжан (китайская сажень, равна 3,33 метра)

Сю Нян улыбнулась и одернула руку и стерла с губ купленную Шэнь Шилю помаду. Ее бледное и благородное лицо стало красивее, чем раньше, как будто почти мертвый цветок впитал в себя упавшие на его лепестки капли крови и ожил.

— Я знала, что ты задашь этот вопрос. Сегодня у нас появилась возможность поговорить. Поэтому давай поясню: ты действительно не мой родной сын, - сказала Сю Нян. - Тебе стало от этого легче?

Глаз Чан Гэна снова нервно дернулся. Он был еще совсем молод и не научился скрывать свои эмоции. В этом мире, независимо от того, насколько у тебя хороший друг или учитель - никто никогда не сможет заменить мать. Даже отец не смог бы заменить ее. Чан Гэн действительно тосковал по матери, пусть это и случалось в редкие моменты его жизни. Но теперь, когда он знал правду, когда все его сознание категорически отказывалось принять судьбу, он просто не мог признаться себе, что Сю Нян - не его родная мать. Осознание всего этого было слишком болезненным. У него не хватало сил даже пожалеть самого себя.

Чан Гэн задавался одним и тем же вопросом несчетное количество раз - был ли он родным сыном Сю Нян? И тут он вдруг узнал ответ. В его сердце образовалась пустота. Он сам не мог понять, что это за новое чувство, но и ничего другого он больше не чувствовал.

Предчувствие неотвратимой беды постепенно усиливалось в сердце Чан Гэна, и он насторожился.

— Почему вы говорите мне об этом только сейчас?

Сю Нян смотрела на свое отражение в зеркале. Ее лицо было мертвенно-бледным. Возможно это от того, что она наложила слишком много пудры. Она осторожно коснулась пальцами губной помады и медленно растерла ее по впалым щекам.

— Чан Гэн - имя, которое я дала тебе в детстве, - сказала Сю Нян. - Жители Центральных равнин говорят: «Цимин на востоке, Чан Гэн на западе» [1]. Угроза жизням, любитель наблюдать за кровавыми войнами, восставший в сумерках. Пусть в твоих жилах течет самая благородная кровь, но она же — самая грязная кровь в мире. Ты рожден, чтобы стать ужасным монстром, и тебе не дано носить другое имя.