Убить волка (СИ)

— Вас понял! — ответил Сяо Ань.

— Подожди, — сказал Гу Юнь. — Возьмите их доспехи и разбрызгайте на них немного чернил. Это не обязательно должно быть очень реалистично, поэтому много чернил не надо.

Этому трюку их научил Ляо Жань. Сяо Ань сначала был напуган, но затем понял намерение Гу Юня и сразу с радостью удалился.

Три главаря разбойников южной границы уже закончили осмотр своих подчиненных. Цзинсюй посмотрел на безмолвную толпу перед ним. В это мгновение он почувствовал гордость и радость от того, что в его руках были тысячи солдат.

Он поднял руки к небу и повысил голос:

— Офицеры гарнизонных войск со всех сторон света, облаченные в железную броню, бесчинствуют! Черный Железный Лагерь похож на отвратительного ворона, спустившегося с небес! Их слава вселяет страх и наводит ужас за морями! Настолько сильная армия Великой Лян.

Однако, за последние десять лет флоты Фуцзянь и Цзяннань не отставали и поднимали военный мятеж, отчего же? Если бы не невежественный правитель, захвативший власть и позволяющий своевольничать угодливым сановникам, то почему мы, простолюдины, должны самоотверженно лететь на огонь подобно мотылькам [5] и жертвовать собой? Сегодня мы, братья, оказались в тупике, наши жизни и жизни наших семей на тонком льду, под нашими ногами остался только путь к смерти. Но, не рискуя жизнью, как мы сможем найти надежду на выживание? Желаете ли вы, братья, присоединиться ко мне и поклясться на крови, чтобы мы вместе сделали великое дело, чтобы мы вместе делили счастье и невзгоды?

Горные разбойники всю свою жизнь только грабили, количество слов, которые они понимали, было не так много, как их собственных пальцев.

Спокойный голос Цзинсюя заставил кровь в мгновение ока прилить к их голове, и каждый из них почувствовал будто попал в ряды императорских стражей.

Цзинсюй взял в руки чашу вина, поданную ему одним из его людей, за раз осушил ее и бросил на землю:

— Победа или поражение зависит от одного действия! [6]

Все разбойники выпили. Набравшись смелости и разбивая чашки, они поочередно выходили из просторной тайной комнаты.

Цзинсюй повернулся, чтобы мельком посмотреть на господина Я. Этот таинственный иностранец когда-то действовал как связующее звено с Южным морем, когда Цзинсюй контрабандой ввозил цзылюцзинь для Фу Чжичэна.

Кто знает сколько он жил на Центральных Равнинах, но этот человек был чрезвычайно умен.

Как раз сейчас, когда господин Я слушал вдохновляющую речь Цзинсюя, вырвавшуюся из глубин его сердца, на его лице не было даже намека на эмоции. Свет паровой лампы игриво касался морщинок на его лице, выделяя изгиб его губ в легкой издевательской улыбке, пока господин Я продолжал неподвижно стоять на ни светлом, ни темном месте.