Убить волка (СИ)

Цин)

Администрация, Финансы, Обряды, Война, Наказания, Общественные работы

ветра шум и крики журавлей (принимать за крики преследующего врага; обр. в знач.: бояться всего и вся; пуганая ворона и куста боится; у страха глаза велики; паника, впасть в панику; подозрительность, паранойя)

проститься со старым и встретить новое (поздравление на Новый Год)

проводить старый год и встречать новый год

У-ди (156-87 до н. э., седьмой император династии Хань)

в год обезьяны, месяц лошади, обр. неизвестно когда, никогда, когда рак на горе свистнет, после дождичка в четверг, до бесконечности

благородный муж держится подальше от [бойни и] кухни (т.

е. обладает жэнь ?, добротой сердца; фраза из Мэн-цзы ??) — совершенный человек держит кухню в отдалении

1) Мэн-цзы (китайский философ, представитель конфуцианской традиции)

2) «Мэн-цзы» (трактат, входящий в конфуцианский канон)

невзирая на дождь и ветер, в любую погоду; при любых обстоятельствах

возноситься на облаках и ехать на туманах (обр. в знач.: возноситься в заоблачные выси; чувствовать себя дурно)

бран. сластолюбец, потаскун, бабник, дон-жуан (персонаж из оды Сун Юя, поэта эпохи Чжаньго, приживший пятерых детей от уродливой женщины)

мышцы утомились и силы иссякли (обр.

в знач.: совершенно выбиться из сил; быть совершенно изнуренным)

Когда Гу Юнь проснулся, солнце уже поднялось на высоту трех шестов [1].

Вчера он был крайне расстроен и планировал утопить свои горести в вине, но в итоге настолько перебрал, что по пробуждению чувствовал себя еще более вымотанным — тело его занемело, а кости ныли, будто за всю ночь Гу Юнь совсем не сомкнул глаз.

Какой-то неизвестный благожелатель оставил для него на маленьком столике у кровати миску с бульоном от похмелья.

Через силу, Гу Юнь разом осушил чашку и наконец нашел силы разлепить заспанные глаза. Посидев немного на кровати, полусонный, он прислушался к себе и внезапно понял, что душу его съедает необъяснимое чувство тревоги.

«Неужели все настолько плохо?» — самокритично подумал Гу Юнь и зевнул.

Разумеется, если хорошенько поразмыслить, то все было не так уж плохо.

В последние годы императорская казна остро нуждалась в средствах.

Разумеется, армии тоже не хватало финансирования, но ситуация была не настолько тяжелой, чтобы люди голодали.

Небесный владыка их миловал. Всего пара наводнений, землетрясений и засуха два-три года назад, да и то не особо серьезных. Центральные равнины были настолько обширны, что каждый раз, когда Лунван [2] выдыхал грозовые тучи, двор должен был тут же прикладывать все силы, чтобы справиться с бедствием. В первый год правления Императора Лунаня моря стали зеркальными, а реки — прозрачными [3].