Убить волка (СИ)

Гу Юнь невольно подумал: «Ладно, побудь там, пока гнев твой не утихнет, а потом возвращайся».

Однако, к его удивлению, гнев Чан Гэна оказался слишком силен или же нашлась иная причина, но тот решил задержаться в храме Ху Го на четыре-пять дней, а то и вовсе навеки там поселиться. Оставалось не так много времени до того дня, как Гу Юнь должен будет покинуть столицу, а потом кто знает, сколько лет пройдет до их новой встречи. Наконец, не в силах больше ждать, Гу Юнь отправился в храм Ху Го.

Ляо Жань совсем не изменился: весь год путешествовал и только по возвращению в храм Ху Го ради приема важных гостей омыл тело чистой водой с гибискусом.

Ему не так просто было выделить свободное время этим вечером, чтобы сыграть с Чан Гэном в шахматы в зале для погружений в созерцание [15]. Они спокойно и тихо вели беседу на языке жестов, но обсудить успели многое.

«Я хочу задать мастеру всего один вопрос: что случилось со зрением и слухом моего ифу?»

Ляо Жань быстро ответил: «Если судачить о людях у них за спиной, ничего хорошего не выйдет».

«Мне важно это знать». Потом с мрачным выражением лица Чан Гэн добавил: «И я докопаюсь до истины: если мастер откажется открыть мне правду, то я пойду к кому-нибудь другому».

Монах пристально на него посмотрел.

Повисла долгая пауза. Наконец Ляо Жань, колеблясь, но все же решил использовать язык жестов:

«Монах лишь ловил ветер и гонялся за тенью [16]. Когда Аньдинхоу был еще ребенком, то старый Аньдинхоу и первая Принцесса взяли его с собой на северную границу. К тому времени война между Великой Лян и варварскими племенами уже стихала, поэтому ему ничего не должно было грозить. Но неожиданно отряд северных маньских варваров решил сопротивляться до конца и прорвался в военный гарнизон.

Аньдинхоу ранили стрелой, и так вышло, что эта стрела была отравлена варварами».

Пока слова Ляо Жаня совпадали с тем, что ему рассказывал Гу Юнь.

Чан Гэн спросил: «Что это был за яд?»

Ляо Жань покачал головой:

«Как Вашему Высочеству уже должно быть известно от госпожи Чэнь, некоторые из ядов, известных варварам, ставят в тупик даже семейство Чэнь. А последствия применения этого яда крайне разрушительны. Взрослого человека разобьет паралич, и он умрет уже через пару дней, однако, на детей яд действует медленнее.

В тот год почтенный учитель Чэнь всю ночь спешил в Шаньси в гарнизон на северной границе. Без сна и отдыха он два дня и одну ночь боролся за жизнь юного Аньдинхоу и с помощью фамильной техники акупунктуры сумел спасти ему жизнь, однако зрение и слух все равно серьезно пострадали».

Чан Гэн слегка нахмурился: «На северной границе...»

Если виновниками были северные варвары, не поэтому ли Шэнь И тогда сказал: «Они уничтожили тебя».