Убить волка (СИ)

Старшему сыну императора всего девять лет, а императрица — бесполезная, терзаемая недугом женщина, которая лишь формально обладает этим титулом, Цзыси имеет недостаточно прав на престол, а я... — Он холодно усмехнулся: — Я сын коварной маньской женщины с севера.

Ляо Жань посмотрел на него с беспокойством.

— Мастер может не переживать, я понимаю, что в моей крови течет яд. Если бы я поступал, как велит мне сердце, то давно навлек беды на страну и ее жителей. Но пока я ничего подобного не сделал, верно?

Выражение лица Чан Гэна снова переменилось:

— Но сейчас, когда в страну вторглись внешние враги, не время обсуждать это.

Вероятно, иностранцы долго планировали нападение. Картина еще не сложилась до конца, но они слишком быстро отреагировали на конфликт в столице. Я подозреваю, что во дворце... возможно, даже в окружении Ли Фэна, притаился шпион. У Линь Юань есть свои люди во дворце?

Ляо Жань посмотрел на него крайне серьезно и ответил:

«Ваше Высочество думает, что...»

— Происшествие в столице связано со нерешенным делом двадцатилетней давности, поэтому северные варвары определенно приложили к этому руку.

Среди людей, с которыми сестры-варварки общались в то время во дворце, шпионом может быть кто угодно. Северные колдуны достигли совершенства в искусстве ядов, у них припасено множество хитрых трюков, поэтому не стоит недооценивать даже самые незначительные зацепки.

При словах «сестры-варварки» его голос не дрогнул, будто его ничего не связывало с женщинами, о которых шла речь.

— Я должен был почуять подвох, — прошептал Чан Гэн. — Ли Фэн тогда чересчур опрометчиво освободил Цзялая Инхо, отпустив тигра обратно в горы [11]. Как и ожидалось, тайная подоплека всего произошедшего явно была непростой, но, к несчастью.

..

Как жаль, что тогда он был слишком юн: сердце его было размером с кулак и могло вместить лишь все те горести и невзгоды, что юноша пережил все в родных краях.

— Родись я на десять лет раньше... — внезапно сказал Чан Гэн.

У Ляо Жаня задергался глаз.

Подчеркивая каждое слово, Чан Гэн продолжил:

— ...И мир совершенно точно был бы иным.

И он бы ни за что не бросил Гу Юня.

— Как уже отмечал Цзыси, наши драконы на десять лет отстают от других военных подразделений.

Боюсь, что воды Восточного моря неспокойны. Генерал Чжао неплох в обороне, но может быть не готов к настоящей войне, — сказал Чан Гэн. — Я уже написал письмо учителю. В Цзяннани у Линь Юань сильная база, поэтому я прошу Мастера оказать им поддержку и приношу извинения, что вынужден вас оставить... Пошла!

Ляо Жань нахмурил брови, глядя ему вслед. Невесть отчего произнесенное Чан Гэном «Цзыси» до смерти его напугало.

С другой стороны, когда огонь уже подпалил брови [12], поздно обсуждать подобающие обращения.