Убить волка (СИ)

Гу Юнь поднес указательный палец к губами и прошептал «тсс», прося помолчать. Расположенный в западной части столицы сад Цзинхуа был летней резиденцией, построенной в годы правления династий Юань Хэ и У-Ди. Когда жара становилась совсем нестерпимой, не переносивший такую погоду прошлый Император любил укрыться в саду Цзинхуа. Но когда Ли Фэн взошел на трон, то урезал траты на пиршества и наряды. Даже средства, выделяемые императрице и любимой императорской наложнице, сократились наполовину, не говоря уж о таких роскошных обычаях, как охота или весенние путешествия.

Несмотря на то, что в отличие от своего отца, новый Император был бережлив, он все равно каждое лето ездил в летнюю резиденцию, но явно не для развлечения. Из-за государственных дел ему приходилось вставать в несусветную рань, чтобы успеть во дворец, а потом до наступления ночи — вернуться обратно. Правитель носился вокруг столицы точно бродячий пес. Только чудом его на такой жаре ни разу не хватил удар.

Раз Ли Фэн готов был подвергать себя подобным страданиям, находясь в здравом уме, значит...

сад Цзинхуа хранил сокровище невероятной ценности, за которым требовался регулярный присмотр.

Чан Гэн был сообразительным, поэтому сразу догадался в чем могло быть дело. Если командующие всех четырех фракций занимались контрабандой цзылюцзиня, то что насчет Императора? В подобной спешке не проверишь бухгалтерские книги министерства финансов или военного министерства... Хотя Ли Фэн предпочитал лично все контролировать, так что не было ничего удивительного в том, что он построил свое личное хранилище цзылюцзиня.

— Твой старший брат никому не доверяет.

Но это всего лишь мое предположение, больше никому не говори об этом.

— Это проблема... Думаешь, Ли Фэн предложит Западу заключить мир?

Гу Юнь рассмеялся и покачал головой.

— Возможно, если ему предложат заключить мир, он согласится... Но не будет первым проявлять инициативу.

Чан Гэн сложил руки за спиной. Из-за засохшей на лице крови и грязи вид у него был довольно впечатляющий. Тем не менее, молодой принц прогуливался столь невозмутимо и неспешно, словно это была послеобеденная прогулка в императорском саду.

Немного поразмыслив над словами Гу Юня, Чан Гэн легко согласился:

— Да, Ли Фэн не боится смерти, его больше пугают другие вещи.

Глядя на него, Гу Юнь невольно подумал, что мастер Фэнхань был прав. Чан Гэн действительно всегда ухитрялся выглядеть таким спокойным и невозмутимым, что трудно было удержаться от вопроса:

— Когда это ты успел стать таким хладнокровным?

— Хладнокровным? Да меня переполняют эмоции! — Чан Гэн засмеялся: — Эту привычку я перенял у тебя.