Убить волка (СИ)

Легче собрать армию в тысячу воинов, чем найти одного хорошего полководца.

Наконец Чэнь Цинсюй нашла выход из положения. Она предложила Гу Юню использовать особые стальные пластины, в кратчайший срок изготовленные институтом Линшу. Эти пластины плотно прилегали к телу, чтобы зафиксировать не успевшие срастись кости. Чэнь Цинсюй сделала для Гу Юня специальный корсет, собранный из металлических пластин.

Пусть в ношении корсета приятного было мало, зато благодаря этому изобретению барышни Чэнь Гу Юнь мог как и раньше передвигаться подобно ветру.

— Маршал, пора бы тебе уже поскорее разобраться со своим огромным сердцем, — вздохнул Шэнь И.

— Что ты планируешь делать?

Погруженный в душевные переживания Гу Юнь прикинулся глухим и немым.

Шэнь И его на выдохе воскликнул "Ага!" и, набрав в легкие побольше воздуха, заорал во все горло:

— Маршал, я сказал, что Янь... Эй!

Гу Юнь замахнулся и огрел его кнутом. В попытке защититься от удара Шэнь И выставил перед собой гэфэнжэнь. Широко вытаращив глаза, он возмущённо захлопал себя по груди.

— Еле пронесло! Эй, ты едва лицо мне не изуродовал. Маршал, чего ты так кипятишься всего от пары слов? Пусть настоятель Ляо Чи и оказался в итоге дунъинским шпионом, кое в чем я с ним согласен.

Ты действительно родился под несчастливой звездой [4]. Феникс твоей судьбы [5] не смог бы взлететь, даже будь у него крылья. И вот, едва он с огромным трудом сумел подняться, кругом один лишь гнилой персиковый цвет.

На это ему ничего не ответили.

Шэнь И поджал губы и наконец поверил в то, что Гу Юню тяжело поворачивать шею. Иначе маршал не удержался бы от того, чтобы его поколотить.

Гу Юнь убрал кнут и, немного подумав, покачал головой:

— Страна на грани гибели.

Что еще остается делать? Только радоваться каждому прожитому дню. Быть может, однажды кто-то после смерти обернет и мое тело в кусок лошадиной кожи [6]. К чему изводить себя впустую?

Шэнь И нахмурился. Он хорошо знал Гу Юня. Если тот не питал к Чан Гэну никаких романтических чувств, то так бы сразу и сказал, и ситуация бы не стала настолько двусмысленной. Хотя, возможно, на самом деле все было довольно однозначно: Гу Юнь уже принял решение, но пока не мог озвучить его вслух из-за вставших на пути препятствий.

— Погоди-ка, Цзыси, ты же не...

— Но он же твой сын!

— Хватит нести чушь!

Гу Юнь поспешно отвернулся, не желая больше смотреть на перепуганного Шэнь И.

Пока они были порознь, Гу Юнь жутко скучал по этой старой деве, но стоило им воссоединиться, как Шэнь И вскоре начал его раздражать. Поэтому Гу Юнь пришпорил коня и ускакал прочь. После чего взял в руки белую нефритовую флейту и заиграл печальную приглушенную мелодию.

Гу Юнь и раньше-то не мог исполнить ничего пристойного ни на одном музыкальном инструменте.