Убить волка (СИ)

В свой удар он вложил слишком много сил, и отдача вышла непредсказуемо мощной. Одна нога тут же отозвалась дикой болью, да так, что Чан Гэн не смог ею даже пошевелить. Сломана она или нет — он не знал.

Стиснув зубы, юноша с трудом перенёс вес на вторую ногу. Но стоило ему сделать всего лишь шаг, как «золотой ящик» на груди тяжелой брони взорвался, разорвав варвара и броню на мелкие кусочки. На лицо Чан Гэна неизбежно брызнула кровь и то, что когда-то звалось «варваром». Чан Гэн равнодушно стер грязь с лица, и теперь, когда в воздухе повисло зловоние смерти, сердце Чан Гэна больше не ведало страха.

Похоже, Сю Нян оказалась права — он был монстром.

В этот мрачный момент Гэ Пансяо проявил свое остроумие. Хотя он дрожал всем телом от страха, его мозг ещё неплохо соображал. Он сказал Чан Гэну:

— Старший брат, давай найдем укрытие. Я отведу тебя в погреб отца!

Чан Гэн сделал всего один шаг, но нестерпимая боль в ноге заставила его вскрикнуть и упасть. Увидев это, Гэ Пансяо тут же бросился к нему. Он был еще таким юным, но его большое и мягкое тело колыхалось, пока он бежал. От короткой пробежки Гэ Пансяо почти сразу запыхался. Но даже когда у него перехватило дыхание, он все равно заговорил, решив дать Чан Гэну свою клятву верности:

— Старший брат, они убили мою мать и моего отца, а ты — спас меня! С этого момента я буду всегда следовать за тобой! И я буду делать всё, о чем ты меня попросишь! Давай убьем всех этих варваров!.. — и тут его голос сорвался. Мальчик зарыдал.

У Чан Гэна не осталось сил, и он выронил сломанный меч, позволив ему упасть на землю с громким звоном. Мышцы била мелкая дрожь, но он изо всех сил постарался улыбнуться и пошутить над Гэ Пансяо:

— Почему я постоянно спасаю тебя? Чтобы сэкономить в голодный год, а потом — съесть?

Гэ Пансяо жалобно всхлипнул:

— Я могу хотя бы вымыть твои ноги...

Чан Гэн внезапно услышал зловещий щелкающий звук. Он быстро спохватился и шикнул на Гэ Пансяо:

Но Гэ Пансяо продолжил:

— Моя мама всегда говорила, что я очень хорошо мою ноги. Когда я мыл ноги отцу, они были даже белее паровых булочек...

И тут мальчик наконец замолчал. Он в ужасе замер, а затем сделал два робких шага назад.

В конце узкой тропинки появился варвар в тяжелой броне серебряного цвета...

Губы и десны Чан Гэна продолжали кровоточить. Закрывая рот, он чувствовал сладковатый запах крови.

Гэ Пансяо пробежал всего несколько шагов и уже начал задыхаться. Тем не менее этот полненький мальчик прекрасно осознавал свои возможности. Он вцепился в рукав Чан Гэна холодными и липкими от пота руками. Чан Гэн же, со своей врожденной чистоплотностью, не одернул руку. Двое маленьких детей напоминали сейчас двух крохотных зверят, которым некуда было бежать, и они были вынуждены обнажить свои молочные клычки.