Убить волка (СИ)

Тусклый свет от паровой лампы падал на железных стражников, от которых веяло холодом смертоносной ауры.

Наверное, так и должно было оставаться, но впечатление от поместья изменилось, стоило юноше пересечь створки главных врат.

Несмотря на то, что внутренний двор был достаточно просторным, растительность в нём казалась немногочисленной. Где-то далеко просматривались кроны редких деревьев. Перед зловещим фасадом поместья Аньдинхоу появилось несколько пожилых слуг, не издавших ни звука. Они остановились лишь для того, чтобы с почтением поприветствовать Гу Юня.

Большую часть бытовой техники и железных марионеток простой народ заправлял обычным углем. Редко кто пользовался Цзылюцзинем для обслуживания этих машин. Его использовали, в основном, для различных масштабных конструкций, таких как дамба или гигантские марионетки, предназначение коих заключалось в ремонте различной сложности. Подобные агрегаты принадлежали местному управлению. Что касалось дорогих безделушек и предметов обихода, то ими могли пользоваться только высокопоставленные офицеры.

Конечно, правила есть правила, но будут их соблюдать или нет — это совсем другая история.

Как например, имущество губернатора Го из небольшого городка Яньхуэй на Северной границе не соответствовало обязательным требованиям.

Губернатор использовал больше дозволенных механизмов, питаемых Цзылюцзинем, чем это было положено согласно правилам – не более одного.

Однако касательно Аньдинхоу, чей титул был значительно выше простого губернатора, так его поместье оказалось неожиданно скромным и бедным, если не считать нескольких железных марионеток. Что до остальных устройств, питаемых Цзылюцзинем, то их попросту не было видно.

Возможно, что в этом поместье самыми ценными были личные записи, созданные, пожалуй, самым известным ученым того времени — учителем Линь Мосэнь. Говорят, что господин Мосэнь являлся учителем Аньдинхоу, поэтому смело можно было предположить, что эти очерки достались ему задаром.

Гэ Пансяо и Цао Нянцзы также прибыли в поместье вместе с Чан Гэном. Трое детей из сельской местности, не успевшие посмотреть мир за свою короткую жизнь, непрерывно крутили головами, озираясь по сторонам.

Гэ Пансяо очень тихо позвал:

Цао Нянцзы шикнул на него:

— Хе-хе, господин Аньдинхоу, – произнес Гэ Пансяо. – А ваш дом не так хорош, как у мастера Го.

Гу Юнь не отрицал этого:

— Как я смею соревноваться с господином Го? Он так далеко от столицы и значительно богаче меня. Чтобы сэкономить деньги, по праздникам я посещаю дворец Императора, где могу, не тратясь, наесться до отвала.

Его слова должны были прозвучать в качестве шутки, но Чан Гэн ощутил в них нечто совсем иное.