Ученица особого назначения

И ты единственный, кому я готова доверить это интимное дельце. Как-то так.

Вместо того чтобы обрадоваться, Дорен отчего-то посмурнел. Даже ночью, при неярком свете звезд, я заметила, как на его идеально белом лбу появились строгие складки.

— Вообще я не против серьезных отношений, — сказал тоном учителя. — Наоборот. В отличие от Рауля и Пауля, мне не нужно заглянуть подо все юбки трех королевств, чтобы выбрать пару на всю жизнь. Я и так знаю, что лучше тебя не найти. Только вот сейчас… — он снова замялся. Нервно покусал нижнюю губу. — Есть дело, которое мне нужно закончить, прежде чем заводить семью.

Мне показалось, или он практически признался в любви? Такого поворота я не ожидала. Но то была приятная неожиданность.

— Про семью тоже пока не думаю, — произнесла я. — А что у тебя за дело?

— После отца нужно кое-что уладить, — нехотя признался он. — Ну, знаешь, оформление наследства, ремонт замка…

Что-то мне подсказывало, что он заливает. Наверное, сработала женская интуиция, о которой часто рассказывала Заира. Или же чутье бестера. Возможно, и то и другое разом.

Следуя мудрым советам наставницы, пытать Дорена расспросами не стала — захочет, сам расскажет. Не захочет — не расскажет ни за что. Второго такого упрямца еще поискать.

Дорога до моей комнаты показалась слишком долгой. После того как Дорен практически отказался от близости, я чувствовала себя неловко. Словно сказав это, перестала быть просто другом. Но не смогла стать девушкой.

— Спокойной ночи, — прошептал Дорен.

Склонился, и я покорно подставила щеку для поцелуя. Охнула, когда ищущие губы Дорена накрыли мои. Прижались, но не отстранились сразу. Я и не подозревала, что мужские губы могут быть такими мягкими и одновременно настойчивыми.

— Что ты делаешь? — я качнулась назад, когда почувствовала, как язык Дорена настойчиво пытается пробраться мне в рот.

— Целую тебя, что же еще!.. — улыбнулся Дорен.

Обнял за шею, вновь приблизился. В неровном свете факелов его лицо казалось очень напряженным: обострилась каждая черта, глаза затуманила поволока.

— Ну, если ты уверен, что так надо… — Я откинула голову, чтобы ему было удобнее посвящать меня искусству обольщения. Только…

Он ведь отказался. Или так быстро передумал? С таким упоением обследовал мой рот языком и губами, будто искал там клад. Я не сопротивлялась, но и не спешила поддаваться. Что-то странное было в этом процессе.

Тысячи раз я представляла себе первый поцелуй. Но почему-то всегда представляла на месте Дорена Джекоба Фокса. От одного воспоминания о нем у меня ноги становились ватными, а на лицо вползала дурацкая улыбка.

Дорен — он почти как брат. Я не испытывала к нему ничего того, о чем с таким упоением рассказывала Заира. Ни бабочек в животе, ни томления.