Удачная неудача Солнцеликого - 3

Значит, пора копить на новый пристрой! У меня две невесты в шатре подрастают, куда их девать? — и столько обиды в голосе, что перспективная шея, куда можно усадить хоть одну из дочек, простаивает.

Связь между количеством пристров и невестами оказалась банальна — их может быть один, а может и три. Три пристроя — три жены у хозяина шатра. Ой, мама, многоженство это еще… Не в телевизоре, с милой Гюльчатай, а всамделишное. И нужно держать покерфейс.

— А правду говорят, госпожа, что он за лечение лошадь отдал? — не унимался гонец.

— Не за лечение, уважаемый. За обещание, что я, при случае, словечко замолвлю перед целителем. — дескать, вот как сына любить надо. Я действительно считаю этот поступок Солара очень показательным. Вот как семью ценить нужно! Ну, стала Пряжка неудобной и своенравной, когда в Тишку влюбилась, но она все равно ценная собственность. Очень ценная.

— А сколько же он тогда за исцеление отвалил? — не сдержал любопытства степняк, обернувшись в седле едва ли не задом наперед.

Понятно, что никто ему отвечать не стал. Солар сам скажет, если захочет. Но, я бы на его месте помолчала бы, чтобы свой авторитет приподнять! А то его, одноженца, кажется в стойбище немного не «понимают». Ой, если прознают, что даром — Гунар обречен и мы тут сгинем навек! Дораш молча развернул своего коня — предупреждать Солара помчался.

Площадка перед «домом советов» по-прежнему была забита мужиками. Недовольные все такие, хмурые. Спорят о чем-то, горячатся. И на таких незаметных нас ноль внимания. Аж не посебе.

— Сын Солар-ара здоров! — наш провожатый привлек к нам внимание. — Они его вылечили! Маги из крепости вылечили сына Солар-ара! — вопил довольный степняк во все горло, нравилось ему добрую весть приносить. На лицах суровых огроменных мужиков расцветала неуверенная радость. На всех, кроме одного. Тот самый недовольный старейшина так и жрал меня глазами. Неужто думал — отвернусь? Щаз, надо пользоваться случаем, когда я на коне. В буквальном смысле.

Витто исхитрился спешиться, потом снял меня.

— Ишь, как черный маг свою пигалицу обхаживает. Моя б сама скатилась и еще стремя мне придержала…

И что мне делать, глухой прикинуться или ответить?

Как они тут славно устроились, однако. На полу, как и ожидалось, но перед каждым индивидуальный плетеный столик, а на столике еда. Пока устраивались на подушках, давешний старик-оппозиционер громко, так, чтобы и вне шатра было слышно, выговаривал:

— Долго лечили, могли бы и поторопиться, суп стынет.

— Я с чужими жизнями не играю, тем более с детскими. — отрезал Гунар, не торопясь усаживаться, — или у племени слишком много сынов? Суп важнее? — дескать, если кто-то недоволен, то мы можем и уйти. Тем более, что все знают — нам есть куда.