Удачная неудача Солнцеликого - 3

Точнее, Витто преодолел или не смог удержать внутренний запрет, который вынуждал его так упорно дистанцироваться от меня. Думается, что первая трещинка в этом бастионе появилась, когда шаман Кеврах объявил меня его женщиной, а я не возразила. От изумления. Ну, от изумления — это некоторое лукавство. Врать само́й себе не приучена. Не удивилась я. Согласилась. Внутренне согласилась, а уже потом удивилась этому спокойному уверенному согласию. Да хоть женой. Еще бы не согласиться, когда его рука на моей талии — это так правильно.

А потом общие усилия, когда лечили малыша. Как упоительно делать что-то вместе! Не он для меня, когда дарил теплицу, и не я для него, когда вливала в него синенькую. А вместе заботится о ком-то другом. Символично, что о ребенке, и неважно, что о чужом. И тихий восторг в карих глазах, когда удалось окоротить грубияна старейшину, не развязав войну. Потом, у реки, когда нас чуть не столкнули в Мируву, магистр запросто ухватил мою руку и больше не выпускал. Я не обманывалась, он не о лирике думал — готовился левитировать при малейшей опасности. И не было в этом ничего романтичного, но оно почему-то было. Потому что мы вдруг стали МЫ.

Поесть бы и на экскурсию, вдвоем. Рука Витто сжалась сильнее.

— Госпожа! — вырвал из грезы нетерпеливый возглас, — Госпожа!

Вокруг нас кружило около десятка всадников. Только авторитет стоя́щего рядом шамана Халаха удерживал их на безопасном расстоянии.

Слава богам, ребята из тех, кто обозами ходят, привычные к краткому столичному общению. Не обидятся, если я кому-нибудь хвалу не допою. Некоторых я даже знала лично — примелькались, когда проходили досмотры. И чем я их так заинтересовала? Не видели в крепости, что ли?

Оказывается, интересовала их, не много ни мало, а судьба водозаборника. Кому из обозничих он достанется? Раз мой подарок, то мне и выбирать владетеля сего чуда. Естественно, я выбрала Падах-ара. Из обозничих я только о нем мнение имею. Правильный дядька. Галдеж на тему «несправедливо» сожрал еще немного светлого времени. Кружат и кружат. Благо, Витто рядом и даже за талию обнять решился. Дораш старается прикрыть со спины, но этим орлам он не указ, молод еще. А дед Халах развлекался, видимо, считая, что ничего особенного не происходит. Да я к ласковой Пряжке неделями привыкала, а тут кони, кони, кони. Здоровенные, всхрапывают, ушами дергают, приплясывают. И воняют!

Пришлось взгромоздиться на ко́злы кибитки, и, аки Ленин с бронепоезда, проорать:

— Да закажите себе у рушей! Хоть в каждый обоз! Они вам еще лучше сделают! А за водогрейками вам к товарищу Байдану. Он и кибитки от дождя заговорит и другими полезными в походе вещами снабдит.

— Ну, так все знают, что ты магичка.