Удержаться на краю

Бруно ощущает знакомый и уже привычный запах малыша и понимает, что будет защищать его в любом случае, до последнего своего дыхания, потому что его новый человек не знает об опасности, а Враг уже приходил.

И маленький человек перед ним беззащитен.

– Вещество, используемое в обоих случаях, – идентичное. – Реутов листает отчеты. – Можем предположить, что действовал один и тот же преступник. Вскрытие Надежды Рудницкой показало, что жить ей оставалось максимум полгода. То есть, если бы ее не убили сейчас, ее погубил бы цирроз, болезнь сердца или аневризма, даже эксперт затрудняется сказать, что скорее.

Ну а ранение Миланы Сокол тяжелое, но менее травматичное, чем могло бы стать, и это по чистой случайности. Пуля отклонилась, задев край металлической двери, куда был ввинчен глазок, а так бы в глаз, и все – поминай как звали. Но и без того ранение тяжелое.

– Конечно, – Реутов кивнул. – Охрана внимания не привлекает, переодели их в медицинскую униформу. Пижамы эти синие, все тамошние санитары в них ходят. Видеонаблюдение тоже ведем.

– Это правильно. – Бережной пролистал отчеты. – Убийца может довершить начатое, а у него два раза не выгорело.

Камеры наблюдения скрыты?

– Да, персонал о них не знает, устанавливали под видом ремонта проводки.

– Отлично, – Бережной кивнул. – Не знают – значит, не разболтают. Убийца может вступить в контакт с кем-то из персонала и узнать об охране – это если уже не в курсе, – а камеры есть камеры. Что дали контакты Надежды?

– Не слишком продуктивно. – Реутов чувствует некую неловкость. – Алкаши со всего района, уголовники, толкачи. Опрос соседей ничего интересного не дал, осмотр квартиры тоже.

С сестрой она не общалась, с отцом – тем более, катилась по наклонной, и все. Сожитель Тарасов, который, собственно, и обнаружил труп, – ничтожный торчок, малюющий свою мазню в наркотическом угаре. Он не убивал Надежду, более того – был кровно заинтересован в ее благополучии, потому что его квартиру в центре парочка сдавала и они жили на эти деньги. А еще у Надежды иногда покупали картины. Да, есть такие извращенцы – кем надо быть, чтоб повесить в доме такое? – но покупали даже иностранцы. Теперь сожителю придется ждать, когда съедут квартиранты, а квартира Надежды для него уже недоступна, да и денег с картин больше не будет. Я распорядился, и все картины, находящиеся в квартире, были упакованы, учтены и помещены на наш склад. Мало ли, а вдруг они и правда какую-то художественную ценность представляют? Тогда их Люба заберет и сможет распорядиться по своему усмотрению.

– Тоже верно. – Генерал вздохнул, вспоминая грязную квартиру покойной племянницы. – Да, похоже, что туда шлялись все подряд.

– Очень похоже на то.