Удержаться на краю

 – С чего ты решила, что я безоружной выйду из машины – в пустом дворе, ночью, после всего?

Люба открыла машину и выпустила рычащего Бруно, крепко сжав поводок.

– Надо же, вот и отвертка пригодилась. – Она вспомнила, как когда-то им с Надей подарили это незамысловатое, но в умелых руках очень грозное оружие. – Да, времени-то сколько уже прошло…

Реутов успел добежать первым, но ему осталось лишь вызвать «Скорую», отметив про себя, что Люба оставила от подозреваемой достаточно для допроса.

У Реутова тренькнул телефон, и он обнаружил, что Семенов прислал ему свой отчет и фотографии.

– Вить, погляди, что там. – Он не хочет отвлекаться от дороги. – Читай.

– Фотки из старых дел, они и в дело не попали, лежали в коробке. – Виктор рассматривает фотографии. – И отчет по веществу. В общем, по всему выходит, что в девяностые действовал киллер, шестнадцать трупов объединены формулой вещества, которое может соорудить любой умелый химик из подручных средств. Смотри, эта барышня, похоже, и есть тот киллер. Малую с собой таскала, она могла подойти к жертве очень близко.

– Да ладно. – Реутов притормозил у обочины. – Дай-ка.

Он изучает размытые изображения: эксперт фотографировал толпу, собравшуюся поглазеть на труп, но скрыто. Тем не менее только эта пара – молодая субтильная женщина с маленькой пухлощекой девчушкой – объединяла эти снимки.

– Вить, едем на место преступления. Кое-что выясню у милейшей Анны Витальевны, если она не сняла слуховой аппарат и откроет нам дверь. Иначе придется кучу запросов сделать.

– Думаю, она и отца бы со временем убила. – Люба пьет чай и спокойно наблюдает, как Бережной ходит из угла в угол. – Дядя Андрей, перестань нервничать, ничего же не случилось!

– Ну да. – Он повернулся к племяннице: – Что ты делала в больнице?

– Привела к Миле Бруно. Собака скучает.

Бережной вздохнул. Некоторые вещи, которые Люба считает само собой разумеющимися, ему принять сложно.

– Если Семеныч узнает…

– Если ты не скажешь – не узнает. – Она улыбнулась: – Ты не можешь контролировать все, но пытаешься. Когда-то не смог повлиять на своих родителей, когда видел, как они воспитывают маму… вернее, никак не воспитывают. Ты по итогу просто ушел, потому что не хотел с ними ссориться. И ты не мог контролировать маму, когда она совершила то, что совершила. Теперь подсознательно винишь себя, но ты должен понять: не все в мире поддается твоему контролю, я скажу больше – и не должно.

– Это ты как психолог говоришь?

– Именно. – Люба допила чай и тоже поднялась. – Дядя Андрей, люди всю свою историю поступают друг с другом скверно. И ни ты, ни я с этим ничего не можем поделать, потому что по итогу мы не виноваты в том, что люди иногда такие гады. Тут важно самому не быть таким и своих детей воспитать.