Удержаться на краю

Георгий приехал домой и, оставив рюкзак в прихожей, поставил чайник.

Этот день оказался переполнен событиями, и Георгий собирался повозиться с компьютером, но мысли снова возвращались к Любе и ее смешному мальчонке. Как тот взвизгнул от восторга при виде кота, и всполошилась Елизавета Максимовна, старушка-соседка, присматривающая за ним.

И как они устраивали пса, молодой доктор делал перевязку и колол антибиотик, а кот наблюдал за суматохой из-под дивана, и Георгий только надеялся, что тот не сделает там лужу.

Любина квартира оказалась, как он и ожидал, стерильной, даже малыш занимался игрушками как-то аккуратно, не разбрасывая и не ломая их.

Потом Люба покормила сына и Георгия тоже, а кот все сидел под диваном. Доктор ушел, пообещав вечером заглянуть, а он все не уходил – вот не хотелось, и все тут.

Наверное, дело было в том, что впервые за много лет он оказался частью какой-то спонтанно собравшейся компании, где никто его не знал раньше, и люди понятия не имели, что он просто бирюк и у него проблемы с доверием.

Он исправил Любе текущий кран, намертво прикрутил расшатавшиеся ручки на дверцах кухонных шкафчиков, смазал заедающий нижний замок, исправил у Елизаветы Максимовны дверные петли и заменил перегоревшие лампочки.

Он не хотел уходить, потому что дома… Собственно, у него не было дома, лишь пыльная, убитая в хлам конура.

Но приличия требовали, и он все-таки ушел.

Войдя в свою квартиру, Георгий ощутил, что это реально не дом, а просто грязная берлога и так жить нельзя. Запах пыли, застарелого, въевшегося в стены табачного дыма и еще невесть чего вызвал у него приступ тошноты.

Курить хотелось отчаянно, и Георгий понимает: стоит закурить, и все те запахи, что так беспокоили его в течение дня, перестанут существовать. Но перед глазами встала эта проклятая банка с окурками, и его замутило так, что пришлось глотнуть воды. Нет, с курением покончено.

До вчерашнего вечера Георгий просто не замечал ничтожности собственного быта, а теперь он посмотрел на свою квартиру Любиными глазами – и ужаснулся.

– Да, приятель, ты превращаешься в психопата. – Георгий покачал головой, заглядывая в пыльное зеркало, висевшее в прихожей.

 – И с этим надо что-то делать.

Его ждала работа – он уже сделал компьютерный макет детали, теперь нужно было прописать программу, но сесть и работать в комнате, полной пыли, грязных чашек и старой мебели, он теперь физически не смог. Вот сегодня утром еще мог, а сейчас уже – ни за что.

– Нужно все это выбросить для начала.

Георгий достал из кладовки полиэтиленовые мешки, которые когда-то складировал отец в своем вечном стремлении сделать запас всего на свете.