Удержаться на краю

– Кроме того, что потерпевшая Сокол не раз и не два спускалась к Рудницкой и между ними происходили довольно громкие перепалки относительно ночного шума из квартиры последней или загаженной лестницы. Но этим может похвастаться практически любой из тамошних жильцов, кроме глухой старушки из восемнадцатой квартиры. Такие скандалы никогда не происходили тет-а-тет. Обычно, заслышав возбужденные голоса, другие соседи присоединялись к веселью.

– Да, племянница у генерала весьма колоритная девушка.

– Была. – Виктор открыл бутылку пива и с удовольствием отхлебнул. – Вот ты не думал, как так вышло – мы с тобой впервые услышали о том, что у Михалыча есть племянницы? Родные племянницы, заметь! При их с Дианой гостеприимстве, когда на дачу приглашаются все близкие, племянниц там никогда не было, даже упоминания о них! Ну, ладно Надежда, дама весьма определенного свойства, но Люба – приятная во всех отношениях девушка, очень респектабельная, приветливая, воспитанная, аккуратная, что с ней-то не так?

– Вить, я даже спрашивать не хочу.

 – Реутов побарабанил пальцами по столешнице, обдумывая слова напарника. – Значит, была какая-то причина. Я поинтересовался… осторожно так, знаешь. Сестра Бережного, Нелли Рудницкая, умерла много лет назад от скоротечного рака, оставив мужу двух девочек-погодков. На момент ее смерти Надежде было девять, Любе – восемь. Это все, что известно, и если для генерала данная тема болезненная, кто я такой, чтоб ее ковырять.

– Да так-то оно так…

Конечно, они не станут спрашивать у Бережного, но оба понимают, что рано или поздно тема его родственных отношений с сестрой и племянницами все равно всплывет.

– А папаша барышень жив?

– Жив, но у него второй брак, жена моложе на много лет, и пацану от нее восемь.

Похоже, с дочками он не общался.

– Высокие отношения. – Реутов прикинул, что должно произойти, чтобы он не захотел общаться со своей дочкой, и по всему выходило: бывший шурин генерала – просто козел. – Хуже всего, когда в деле замешаны родственники.

– И не говори… – Виктор допил пиво и вздохнул: – Осмотр квартиры Надежды ничего не дал. Пыль, грязь, пустые бутылки, несколько пакетиков «травки», таблетки, состав которых еще уточняется, но зуб даю, что там наркота.

И куча картин, большинство из них здоровому человеку нарисовать и в голову не придет: горы трупов, гнилое мясо там, кладбища, детские трупики, какие-то чудовища. Ощущение, что барышня не канабис воскуряла, а ЛСД принимала.

– Да, может, и принимала. – Реутов полистал страницы отчетов. – В ее организме обнаружены следы разнообразных веществ. Вот допрос сожителя, который был с ней на момент смерти: некто Тарасов, тоже типа художник, говорит – знакомы с детства, он и Любу знает, хотя вряд ли та его помнит.