Удержаться на краю

У меня до сих пор перед глазами гроб с телом моей мамы, прикрытым полностью, только руки видны. Конечно, следствием доказано, что Неля удары не наносила – но она впустила убийц, науськала их, а потом стояла и смотрела, как эти твари убивают родителей! Тех родителей, что души в ней не чаяли! А ведь они все понимали, и кто знает, что было больнее в тот последний момент: ножевые раны или осознание, что это с ними сотворила их обожаемая девочка. Я… я не могу об этом думать до сих пор.

– Ты приходил на панихиду по моему мужу, дядя Андрей.

– Ты видела меня, надо же.

 – Бережной покрутил в руках пустой стакан. – Когда умерла Неля, я не пошел ее хоронить. Я отсек ее от себя и больше не хотел знать, она стала мне чужой. Мало того, она была для меня врагом, убийцей моих родителей. И я не хотел знать вас, моих племянниц, и вашего папашу. А ведь вы с Надей не были виноваты… ну, в том, что произошло.

– Да, вы не знали. – Бережной кивнул, соглашаясь. – А ваш отец знал.

– Когда Надежда в двадцать лет оказалась замешанной в преступлении, к кому, думаешь, он пришел? Ты тогда дома уже не жила, училась. А Надежда болталась в Александровске, искала на свою задницу приключений, по сути, это была ходячая беда.

И как раз твой отец озвучил: вот, дескать, дурная кровь себя все-таки показала.

– Поверить не могу. – Люба растерянно смотрит на Бережного: – Дядя Андрей, прости, пожалуйста…

– Нет, детка, это ты меня прости. – Бережной осторожно взял руку племянницы. – У нас у всех есть раны, которые мы хотим залечить, просто иногда лечим неправильно. Я мог как угодно относиться к Неле или твоему отцу, но вы с Надей ни в чем не виноваты передо мной.

Вы были детьми, очень рано потерявшими мать. Какая бы она ни была, она ваша мать, и вы остались сиротами. И никто вам ее не заменил, отец-то женился вторично, когда вы были уже совсем взрослыми.

– Судя по тому, что я видела, ему не стоило жениться на этой женщине.

– Согласен. – Бережной услышал, как открылась дверь – это Георгий закончил причинять добро полицейским офицерам. – Похоже, у твоего отца есть талант – подбирать себе самых неподходящих для жизни женщин… Хотя теперь я думаю, что с Нелей они были два сапога пара.

– Мы… мы были очень счастливы с мамой.

 – Люба сжала руки. – Она… может, она все осознала и старалась быть лучше, но я о ней помню только хорошее. Она была… в общем, я даже не могу соотнести твой рассказ с тем, что я запомнила о маме: очень элегантная, с прекрасным вкусом, отличными манерами. Отец очень гордился ею, а с нами она всегда была доброй, учила нас вязать куклам платья и…

– Возможно, когда она сама стала матерью, то что-то поняла. – Бережной вздохнул: – Но это ничего не изменило в том, что уже случилось.