Украденная драконом

Наш хозяин ее очень любил…

Сердце Юны кольнуло разочарование.

– Любил… – эхом повторила принцесса.

– Он очень страдал, когда ее не стало, и до сих пор страдает, – словоохотливо пояснила служанка. – Поэтому и вещи сохранил. Хотя по нашим обычаям все это следовало сжечь вместе с телом, чтобы в краю Вечного Пламени у госпожи Даяны была память о прошлой жизни.

Сердце сжалось сильнее. Стало холодно и тоскливо.

Неужели Дхиррайм был женат?

Впрочем, почему бы и нет, ему ведь уже лет сто. Но что-то не похоже, что он очень любил свою жену, иначе не отдал бы ее вещи другой!

Вернулась злость, которая, казалось, уже утихла.

Юна вспомнила, как Дхиррайм ее целовал. И снова обида затопила принцессу.

Неужели для него нет ничего святого? Хранить память об одной женщине и в то же время соблазнять другую?

Она нервно рассмеялась, глядя, как по рукам пробегают язычки пламени.

Дхиррайм никогда не изменится. Для него не существует запретов, если речь идет о собственной выгоде.

– Он еще больший мерзавец, чем я думала, – процедила Юна, чувствуя, как внутри отзывается пламя.

Авилина не успела ответить. Ее прервал звук открываемой двери.

На пороге стоял Дхиррайм собственной персоной.

– Зачем вернулся? – Юна резко вскинула голову.

Она сидела спиной ко входу, но в зеркале перед ней отражалась и открытая дверь, и Дхиррайм, и даже часть коридора за его спиной.

Войдя, Огненный взглянул на Авилину. И та, опустив голову, молчаливой тенью выскользнула из комнаты.

Дверь закрылась. Дракон и принцесса снова остались одни.

Юна застыла, напряженно ловя каждое движение своего похитителя. Но Дхиррайм всего лишь бесшумно приблизился и встал у нее за спиной. Поймал в зеркале ее взгляд.

Несколько мучительно долгих мгновений они смотрели друг другу в глаза. И сердце девушки то замирало, то начинало биться с удвоенной силой. А на лице дракона царило странное, нечитаемое выражение. Он словно надел маску, за которой спрятал все чувства.

Затем он взял в руки гребень, который оставила служанка, и начал молча расчесывать волосы Юны. Ту часть, которая осталась свободно струиться вдоль спины.

– Из Бер-ан-Схара нельзя сбежать, – заговорил Дхиррайм, пропуская шелковистые пряди сквозь пальцы. – Не трать силы зря.

Принцесса на миг перестала дышать.

Откуда он знает? Как догадался?

– Я знаю все, что происходит в моем замке – пояснил он, усмехнувшись.

Юна дернулась, отстраняясь от его рук.

– Это не надолго, – произнесла резким тоном. – Князь догадается, что я здесь. Это же так очевидно. Ты мог бы найти более надежное место, чтобы спрятать меня!

– Я и нашел самое надежное место, – усмешка Дхиррайма стала шире. – Поверь, сюда никто не войдет и никто не выйдет, если я не захочу. Даже у князя Вальдхейма нет силы пробить Тень Бер-ан-Схара.