Укрощение дракона

Я даже не поняла, тот ли, что принес меня сюда, или другой. Фонарик мигом слетел с моей головы и оказался в его руке.

— Светодиоды, — буркнула я. — Верните.

Черный верзила принюхался к моему фонарику и, фыркнув презрительно, отбросил в сторону. Тот, кажется, треснул. Ненавижу!

Я разглядела его кожу — плотную, как у носорога, наверное. Эдакая многократно выделанная броня сине-черного цвета, со смоляными пятнами, растекающимися по ребрам и голеням. Огромные ступни с синими когтями. На голове черные жесткие волосы, похожие на гребень. Лицо странное, с приплюснутым носом, неестественно большим подбородком и множеством линий, разбегающихся по скулам. Губы и нёбо подсвечиваются бледно-зеленым, как и глаза… Бабай восьмидесятого уровня… Таким даже самых противных детей пугать негуманно.

Я сжала кулаки и встала со своей сумки. Глядя как мышь на крупу, заявила:

— Ваша легенда — чушь собачья! Если настоящие драконы так дорожат чистотой крови, на фиг вам нужна несушка не вашего вида? Я — человек. Вы — драконы. Ума не хватает понять, да? Сами себе противоречите!

Пришелец поднял руку в моем направлении, и мы мгновенно оказались почти вплотную друг к другу, разделенные только решеткой. Мои ноги висели над землей, а гигантские пальцы сдавливали мне шею. Зеленые глаза разглядывали с тупым интересом, как я хриплю и пытаюсь отцепить эти клешни. Насладившись, он отпустил так же легко, словно разжал кулак и сдул муху с ладони. Я упала на пол и попятилась в ужасе. Боже мой, только б не поднимал решетку! Око, ну куда же ты смотришь?!

— Ты не станешь рррразговаррривать таким обррразом с высшим Марррркатаррром! — прорычал он.

Обращенный Маркатарр поманил меня к себе, щелкнул пальцами, и я снова втиснулась в решетку, словно винтик к магниту. Колдун грубо схватил мою руку с браслетом и вытянул ее на свою сторону между прутьями.

— Магия защиты… — прошипел он, как змей. — Снимем, и грраница не помеха. Коррроль не любит ждать.

Я покрылась ледяным потом и затаила дыхание: вдруг правда снимет? Тогда все пропало! Но в мерцании зеленых волн мой браслет только чуть вспыхивал голубым, обжигая запястье. Затем письмена загорались золотом и, пробежав как живые по серебру, чуть ли не на метр отбрасывали зеленое колдовство. И тотчас тухли.

Маркатарр оказался упорным. Он повторял действо многократно. Так и эдак, проверяя различные заклинания. Меня то и дело поднимало над полом, мотало туда-сюда, как тряпочку на ветру, вдавливало в прутья решетки, отпускало, выворачивало руку. Я ругалась неприлично, но не помню про себя или вслух. Все кружилось перед глазами, а сил становилось все меньше, словно браслет черпал их из меня. В ушах звенело, в затылке ломило.