Укрощение дракона

Над предграничной полосой нависла напряженная тишина, нарушаемая только всплесками невидимого отсюда моря. Мое сердце выпрыгивало из груди. И почему я не пошла на мед? Хотя чем бы я помогла фантастическому существу?.. Может, у него и кровь не такая. Я вообще не представляю себе, кто передо мной!

Впрочем, невысокий старец, кажется, знал свое дело.

— Снимайте кольчугу, милорд! Время не терпит, — велел он Лонтриэру.

Принц-дракон кивнул. Затем надавил на висящий на груди талисман и, тщетно стараясь не кривиться, снял с себя кольчугу через голову, словно она была длинным свитером. Чешуйки звякнули, соприкоснувшись с щебнем. На них упала влажная красная рубаха с более темными пятнами. Я подняла глаза и забыла, как дышать. Мокрый от пота, покрытый в трех местах потеками крови внушительный торс лорда Лонтриэра состоял из одних только мышц. Выпуклых, будто отлитых из бронзы, внезапно заставивших меня вспомнить о Микеланджело. Не о черепашке ниндзя, разумеется. Мощная грудная клетка принца-дракона переходила в узкую талию. Рельефный живот над низко подвязанными штанами перечеркивал старый шрам. Не тело, а произведение искусства… Но на боку принца зияла рваная дыра. На плече тоже. И на левой руке.

Я поняла, что ненавижу парфенейцев, и тихо опустилась на камень не в силах оторвать взгляд от Лонтриэра. Как он это терпел?!

Во рту пересохло, в висках застучало.

Целитель указал на валун.

— Милорд, садитесь вот сюда.

Тот подчинился с явным облегчением на лице. Старик поднял небольшой жезл и пропел что-то. К ранам лорда заструились тонкие голубые волны. Наверное, они снимали боль, потому что Лонтриэру, кажется, стало легче. Желваки на высоких скулах перестали ходить ходуном, кулаки разжались. Я выдохнула: хорошо, что в мире без обезболивающих хотя бы магия есть! Голубые волны сплелись вокруг тела Лонтриэра и образовали сияющую сферу. От нее ко мне потянуло прохладой. Я поежилась, заправила волосы за уши и закусила кончик пальца — я всегда так делаю, когда мне кровь берут на анализ. Тогда кажется, что не так больно. Хотя при чем тут я?

Старик продолжал шаманить над лордом с лицом серьезным и возвышенным. То закрывал глаза, то расширял их вновь. Вопреки моим ожиданиям, раны не затянулись сразу по волшебству, но кровотечение остановилось, и края немного сузились. Лекарь наложил на них прозрачную мазь, сверху какие-то светящиеся голубые латки. Поколдовал еще, и они сами приклеились к бронзовому телу.

— Вот и все, милорд. К утру боль вернется, — сказал старик, — но я и сам приду к тому времени.

— Благодарю, Сенвин, — проговорил тихо Лонтриэр и потянулся за кольчугой. Неужели он все время ее носит?

Старец перехватил его руку.

— Не стоит, милорд. Раны загноятся.

— Но осталось от силы полчаса, и я снова обернусь.