Уроки приручения, или Моя несносная команда. Часть 4

 – она сделала шаг к столу. – Не де…

А потом ее глаза закатились, и она потеряла сознание. Я едва успел поймать пылающую в лихорадке девушку.

Как же тяжело было оторвать голову от подушки! Она была такой большой, опухшей и словно расколотой на тысячу микроскопических кусочков.

Хлопнув по будильнику, я со стоном села в кровати. Чувство было такое, будто я всю ночь пила очень плохой алкоголь, и одновременно с этим таскала тяжеленные мешки, потому что болели, казалось, все мышцы, какие только были.

Тяжело покачиваясь, я прошла в ванную комнату и посмотрела на себя в зеркало.

Щеки алели румянцем, глаза красные, будто действительно после попойки.

– Драконята плешивые, – тихо выругалась я. Потому что громко не могла. Голос не слушался.

На утреннюю тренировку мне приходить не надо было, и в кои-то веки можно было не торопиться в академию за час до начала занятий. Это порадовало. Я легла обратно в кровать и задумалась, не пропустить ли мне сегодня занятия вообще. Тяжело было даже представить себя в набитом омнибусе.

Лишь бы Дэн не явился за мной в такую рань.

Я взяла с тумбочки вещатель, чтобы убедиться, что там нет сообщений от Даниэля, и напряженно выдохнула, потому что таковое действительно присутствовало.

Я опустила вещатель на колени, прикрыла глаза, считая до десяти. Меньше всего мне хотелось объяснять кому-то, почему меня не будет. С него ведь станется сбежать с тренировки и явиться пред мои очи.

С трудом открыв глаза, которые тоже ощутимо болели, я пустила чуть больше магии в вещатель и позволила ему показать мне текст сообщения.

“Мы с ребятами идем говорить с Робинсон. Сегодня все узнают о ней правду.”

– Что?! – прошептала я, лихорадочно выводя буквы на гладкой металлической поверхности.

 – Стойте, блин…

“Не трогайте Робинсон! Станет только хуже!” – написала я и со стоном упала на подушку. Голова отозвалась глухой болью.

Произойти могло что угодно. Парни в команде горячие и не сильно склонные думать, прежде чем делать. С них бы сталось сначала сдать куда не надо компромат на Робинсон, а потом уже идти с ней разговаривать! А что, если она решит их немного помучить и не станет сразу раскрывать карты?

– Бездна, – выругалась я и, нырнув в тапки, накинула поверх пижамы пальто.

– Ты куда в таком виде? – удивился папа, когда я прошаркала тапками мимо него.

– Мне срочно нужно позвонить, – ответила я, стараясь не смотреть на отца, чтобы он не заметил, насколько вымученно я выглядела. В руке был крепко зажат блокнот с данными знакомых мне людей. Среди прочего был и контактный номер мистера Эйлара.

На улице было пасмурно, но даже утреннее затянутое темными облаками небо показалось мне невозможно ярким. От этого света болели глаза, а от звуков оживленной улицы звенело в ушах.