Урсула. История морской ведьмы

Мы высоко ценим дружеское отношение твоей хозяйки к нам, но не намерены выполнять любое ее требование.

Ворон сердито каркнул, взлетел с яблони и скрылся в тумане, отправившись в свою страну фей и спящих принцесс.

— Ты не слишком нагрубила Малефисенте? — спросила у Люсинды подошедшая к ней Руби.

— Не боюсь я Малефисенту! У нее сил не больше, чем у нас! И уж, конечно, меньше, чем у Цирцеи, — ответила Люсинда, однако ей не удалось убедить Руби.

— Не знаю, не знаю, — покачала она головой. — Как мы ни скрывались, она все равно выведала обо всем, что мы задумали.

— Просто мы вовремя про воронов не подумали, — заметила Люсинда, глядя на сестру своими огромными навыкате глазами. — Но теперь будем знать.

— А что, если Малефисента права? — не унималась Руби. — Что, если мы в самом деле не должны верить Урсуле? С одной стороны, Урсула всегда была нашей подругой. Какой ей резон предавать нас? Но, с другой стороны, и Малефисента нас никогда не подводила. Неясно что-то.

— Да нет же, сестренки, все как раз понятно, — возразила Люсинда. — Просто Темная Фея всегда терпеть не могла Урсулу. Все, как я уже сказала однажды: нельзя соединить воду и пламя.

Приехавшие просить руки принцессы Тьюлип молодые джентльмены осадили замок Морнингстар, вынудив всех леди перебраться в самую высокую башню, где они могли положиться лишь на преданность и храбрость королевской стражи. Самого короля Морнингстара в этот момент в замке не было, он уехал куда-то с дипломатическим визитом. Юноша в синем бархатном камзоле с кружевами на обшлагах, которого, как теперь стало известно, звали принц Попинджей (он жил в двух королевствах от Морнингстаров), теперь командовал всеми остальными женихами. Сейчас они по его приказу раздобыли где-то толстое бревно и бросились наперевес с ним к воротам замка. Собрались таранить ворота.

— Крушите ворота, храбрецы! — кричал Попинджей. — Вперед, к моей невесте! Мы силой возьмем этот замок!

— Вы слышали, слышали? Они намерены прорваться внутрь! Эй, кто-нибудь, немедленно придвиньте вон тот сундук к двери! — нервно приказала королева.

Видеть королеву Морнингстар в таком состоянии было поразительно — она на все окрестные королевства славилась своим умением никогда и ни перед кем не проявлять свои чувства. Тьюлип отошла от окна, за которым полыхали страсти, и повернулась к матери.

— Мама, прошу тебя! Никто сюда не прорвется. Присядь и успокойся, пожалуйста!

А за окном гремел хор мужских голосов, повторявший одно и то же:

— Принцесса Тьюлип! Принцесса Тьюлип! Принцесса Тьюлип! Принцесса Тьюлип! Принцесса Тьюлип! Принцесса Тьюлип! — и так до бесконечности.