Усмиритель душ (СИ)

Подчинившись порыву, Чжао Юньлань вскочил на ноги, больно ударившись об угол кофейного столика, и проковылял на кухню.

Там всё ещё господствовали звуки готовки, но самого Шэнь Вэя не было видно: он полностью слился с темнотой, хотя на деле, кажется, его фигура была темнее самой тьмы… Единственное, что можно было разглядеть, это крошечный кулон у него на шее: внутри у него бушевал, свиваясь плотным клубком, яркий огонь.

Точно такой же, что горел у Чжао Юньланя в правом плече.

Отложив нож, Шэнь Вэй обернулся и велел Чжао Юньланю:

— Осторожно, лучше не подходи. Тут грязно.

Юньлань не обратил на его слова никакого внимания, медленно продвигаясь к цели: его пальцы скользили по стене, держа направление. А потом он вслепую вытянул руки и обнял Шэнь Вэя со спины, устроив подбородок у него на плече.

Попытавшись «взглянуть», Юньлань ничего не увидел: овощи на доске были лишены корня и заморожены. Тогда он для верности принюхался и уловил тонкий запах овощного сока.

А опустив голову, он увидел окутанную тьмой фигуру Шэнь Вэя и собственную, словно залитую кроваво-красным светом. Этот свет изливался из его сердца, словно раскалённая магма, и мгновенно пропитал всё тело Шэнь Вэя, очертил его изящный тонкий силуэт.

Как будто темноте была дарована жизнь.

Это зрелище настолько изумило Юньланя, что он надолго погрузился в молчание, а затем, пытаясь не выдать себя, полусерьёзно пожаловался:

— Что ты там режешь? Не хочу жрать траву, я же не кролик, и к тому же калека, разве я не заслуживаю самого лучшего?

Шэнь Вэй тихо засмеялся и приподнял крышку одной из кастрюль: кухню мгновенно заполнил густой мясной аромат.

— Я приготовил то, что тебе нравится, но овощей тоже надо поесть. Не капризничай.

Пламя, согревающее его изнутри, посветлело и окрасилось чудесным розовым, словно вишня, румянцем… Таким бывает небо на рассвете, когда солнце только-только всходит над горизонтом.

Шэнь Вэй не стал отталкивать Юньланя, и тот прижался к нему ближе, покачиваясь влево и вправо вместе с его движениями. Просто стоял, молчал и слушал, как постукивает нож по разделочной доске, и в его глазах жила темнота: необъяснимая, но без тени печали.

— Ты считаешь меня красивым? — спросил он внезапно, качнувшись вперёд.

У Шэнь Вэя дрогнула рука, и он беспомощно покачал головой.