Усмиритель душ (СИ)

Чжао Юньлань собирался уже отослать надоедливого кота прочь, но его отвлёк телефонный звонок.

— Кто там ещё, — буркнул он, нащупывая телефон, и принял вызов.

Да Цин со своего места на столе заглянул ему в экран и подсмотрел имя звонившего: "Императрица". Это живо привело его в бодрое расположение духа, и Да Цин выпрямился в ожидании великолепного шоу.

— Шеф Чжао, спецотдел, я слу… — беспечно начал Чжао Юньлань и тут же оборвал сам себя, разом превратившись в послушного и вежливого котёнка. — Да-да, прости, я не увидел. Да, мам, я виноват.

Ещё полминуты назад он вальяжно возлежал в своём начальническом кресле, само величие и высокомерие, а теперь вдруг нервно подтянул к себе колени и свернулся тесным клубком.

Да Цин, смеясь про себя, удобно разлёгся на столе.

— Конечно же, я не забыл, — сказал Юньлань. — Но сегодня вечером я занят, правда. Ой, не спрашивай, это по работе… Нет, зачем мне тебе врать? Где я, по-твоему, буду валять дурака в такую погоду?

Стоя в стороне, Шэнь Вэй нахмурился: его глаза потемнели. Чжао Юньлань несомненно весьма бережно относился к своей собеседнице на другом конце провода.

В этот момент он очевидно был простым человеком, из плоти и крови, у которого были родители, и который крепко привязан к миру живых множеством тесных уз. Этим они с Шэнь Вэем разительно отличались.

Сообразив, что происходящее здорово вредит его имиджу, Юньлань встал, держась за спинку кресла, и бочком выскользнул из кабинета.

А Да Цин, лизнув лапку, уставился на Шэнь Вэя.

Шэнь Вэй уставился на него в молчании.

— Меня интересует сам факт, — объяснил Да Цин, — остальное не имеет значения. Понимаешь меня? Ты человек или… Нечто иное, ну?

Вопрос ударил по больному, и Шэнь Вэй, помедлив, медленно покачал головой.

Да Цин, однако, довольно мурлыкнул:

— Не человек… Хорошо. Этот пацан… Ведёт себя, как мудак, но на деле он совсем не такой. И ты ему очень нравишься, так что постарайся не обмануть его доверия.

Шэнь Вэй мягко улыбнулся и сказал, выделяя голосом каждое слово:

— Пока он не прогонит меня, я никогда не подведу его, в жизни или в смерти.

Да Цин, уставившись ему в глаза, разглядел в их кромешной тьме чудовищную, неописуемую нежность и искренность. Он уже много-много лет не видел столь глубоких и честных эмоций; на мгновение это очаровало его до глубины души.

Вернулся Чжао Юньлань, держа в руках телефон, и Да Цин спрыгнул ему под ноги.

— Чего хотела госпожа? — поинтересовался он, обходя шефа по кругу. — Хочу поесть её жареной рыбки!

— Отъебись, — отмахнулся Юньлань, — и вообще, хватит ко мне лезть, проваливай отсюда, — и для верности отпихнул кота носком ботинка.

Да Цин в отместку вцепился когтями ему в джинсы и не отпустил, даже когда Юньлань раздражённо потряс ногой.