Усмиритель душ (СИ)

Поочерёдно оглядев своих гостей, она поспешно отвела взгляд от Шэнь Вэя, словно тот чем-то её напугал, и хихикнула, уставившись на Чжао Юньланя.

— Дядюшка-кот правильно говорил, что лорд Хранитель весьма красив. Зачем ты прячешь своё лицо за тёмными очками?

Юньлань небрежно снял очки и повесил за дужку, зацепив их за воротник.

— Давлю на жалость. Такие девчушки, как ты, могут захотеть подарить мне побольше мёда, узнав, что я слеп.

Инчун засмеялась и повнимательнее присмотрелась к его глазам, а потом вдруг нахмурилась.

— Что не так с этими воронами? — спросила она Четвёртого Дядю.

— Почему они без причины нападают на людей?

Четвёртый Дядя погладил её по голове, но ничего не сказал: только низко опустил глаза.

Инчун оглянулась по сторонам.

— Клан ворон в этом году решил никого не присылать?

— На других ночных фестивалях их тоже никто не видел, — сказал Четвёртый Дядя. — Не думай об этом. Лучше сосредоточься на деле: тебе нужно вырастить прекрасные цветы к приходу весны.

Инчун пробормотала что-то себе под нос, явно недовольная таким итогом, а затем вытащила маленькую бутылочку и вложила её в руку Чжао Юньланю.

— Глава просил передать это тебе. А ещё просил сказать, что если тебе, лорд Хранитель, потребуется что-то ещё, клан цветов с радостью последует за тобой.

— Последует за мной? — изумлённо протянул Юньлань. — Нет-нет, глава слишком…

Его голос немедленно утонул в ниоткуда поднявшемся грохоте и звоне медного гонга.

Все вокруг мгновенно утихли, а на мостовую повыносили множество каменных столов.

— Ужин начинается, — сказала Инчун, — мне скоро выступать.

Уважаемый Хранитель, на этом прошу меня простить. Береги себя!

Но прежде, чем Юньлань успел возразить, Инчун снова обратилась цветущей лозой и живо оплела все столы на каменном мосту. Каждый камешек оказался плотно покрыт цветочным ковром, и весь мост практически засиял этим блистательным изобилием.

Чжао Юньлань так и остался стоять, накрыв ладонью карман. Там, в укромном мешочке, лежала настоящая ценность: маленькая нефритовая чаша, украшенная резными лунными цветами. Тонкость работы неизвестного мастера попросту завораживала.

По словам Да Цина, эта вещь принадлежала ещё прошлому Хранителю… А значит, ему самому в прошлой жизни — или в прошлой жизни его прошлой жизни, уходя кто знает как далеко в древние времена. Предполагалось, что в эту чашу можно собрать лунный свет; для клана цветов и их обрядов этот предмет был бы воистину бесценен.

Чжао Юньлань собирался обменять чашу на своё лекарство, и он никак не ожидал, что мёд Тысячи Цветов ему отдадут просто так — словно подношение божеству.