Усмиритель душ (СИ)

Профессор Шэнь напомнил Юньланю его покойного дедушку: интеллигентного джентльмена, всегда дружелюбного и доброжелательного человека. Он никогда не прибегал к насилию, как бы сильно ни был зол. Но одного его сердитого взгляда было достаточно, чтобы преподать расшалившимся детям урок.

— Если бы кто-то погиб из-за вас, как бы вы с этим жили? — серьёзно спросил Шэнь Вэй.

— Я… простите меня…

— Да ладно вам, — смущённо замахал руками Юньлань. — Со мной всё в порядке, но тебе и правда стоит подумать обо всём этом: о родителях, о своей будущей жизни. Ты ведь ещё такая юная. Ну всё, хватит плакать, поехали в больницу.

Шэнь Вэй ничего на это не сказал, так что Юньлань приобнял девушку за плечи и повёл вниз по лестнице.

Го Чанчэн всё ещё лежал без сознания в коридоре. Да Цин шмыгнул вперёд и парой тычков привёл его в чувство.

Попытка самоубийства собрала целую толпу любопытных, включая персонал и преподавателей. Го Чанчэн, приходя в себя, удивился такому количеству людей.

Открыв глаза и увидев шефа Чжао в обнимку с девушкой, он покраснел.

— Займись своей физподготовкой. Ты не сможешь у нас работать, если будешь каждый раз падать в обморок, — сказал тот, и Чанчэн пристыженно опустил голову. — Ладно, мне нужно кое-что сделать, так что почему бы вам с Да Цином пока не порасспрашивать тут о жертве. Как по-твоему, справитесь без меня?

Услышав это «без меня», Да Цин шаловливо мяукнул и облизал лапу. Чанчэн вздрогнул.

Задача была интересной, но непростой, и он бросил отчаянный взгляд на шефа. Тот, впрочем, никак не отреагировал на его молчаливую жалобу: потрепал по голове и, ни слова не говоря, ушёл.

Шэнь Вэй с отстранённым выражением лица также хранил молчание. Вокруг перешёптывались, кто-то даже спросил его, что случилось, но он только покачал головой.

Отойдя дальше по коридору, где никто не мог его увидеть, он с силой прижал руку к груди, где под тканью рубашки угадывались очертания кулона между ключиц.

Закрыв глаза, он глубоко вздохнул и последовал за Чжао Юньланем.

Юньлань тем временем принялся расспрашивать девушку:

— На каком факультете ты учишься? Какой год?

— Иностранные языки, аспирантура.

Ли Цянь, поколебавшись, кивнула.

— Так почему ты это сделала?

Юньлань задумчиво её оглядел: у Ли Цянь был измождённый вид, под покрасневшими глазами залегли тёмные круги, лицо потемнело и осунулось. Она будто бы была совсем не своя.

— Ты была на одном из моих факультативов? — спросил Шэнь Вэй.

Ли Цянь осторожно кивнула.

— На лекции я говорил: лишь две вещи в этом мире стоят смерти — твоя страна и твои любимые люди. В любом другом случае смерть — это трусость, разве ты не понимаешь?

— Я… — Голос Ли Цянь дрожал.