Усмиритель душ (СИ)

В этом мире так много величественных и прекрасных гор и морей: восхитительной красоты холмы простираются до самого горизонта и за его пределы.» Он предложил добавить к моему имени ещё несколько черт. Сделал его гораздо прекраснее. [2]

Чжао Юньланю эти слова показались странно знакомыми, и он задумчиво потёр нос.

— Какого непроходимого эгоиста ты встретил? Кто дал ему право менять чужие имена?

Шэнь Вэй улыбнулся.

— Мне повезло, что я его встретил.

На этом разговор затих. Приближался рассвет, и на улице за дверями спецотдела воздух разрывался от фейерверков.

Игроки в маджонг поддержали этот хаос радостным воем. Призраки поспешили спрятаться в тенях от утреннего солнца.

А потом в городе Дракона пошёл снег, и воцарились тишина и покой первого дня года. Всё живое радостно встречало первый рассвет. Первый глоток воздуха, смешанный с запахом пороха и снега, разнёсся по домам: пришёл новый год.

Со своими печалями и радостями.

[2] ? wei - “высокий, скалистый”; ? wei - “возвышающийся”. В обоих случаях присутствует “гора” сверху и “призрак” снизу.

Бурное празднование в доме номер четыре на Яркой улице затихло только к полудню первого дня нового года: опьяневшие сотрудники расхватали свои куртки и один за одним разъехались по домам.

Старик Ли убедился, что все ушли, умылся, разыскал швабру и тряпку и принялся наводить порядок.

Да Цин брезгливо обернул лапки хвостом, сидя посреди поставленной с ног на голову комнаты. Старик Ли аккуратно протёр одно из кресел и бережно водрузил туда распушившего шерсть кота.

— Здесь чисто, — пообещал он, и Да Цин тяжело вздохнул.

— Опять тебя бросили тут одного. Молодёжь нынче совершенно безответственная, — проницательно добавил он, запрыгивая на стол.

— Я тут не один, — возразил старик Ли и ткнул пальцем в угол.

В углу, сгорбившись, сидел Го Чанчэн.

— Замечательно, — мурлыкнул Да Цин. — Эй, парень, ты-то мне и нужен.

Он перепрыгнул на стол Чжу Хун и оттолкнул лапкой подставку для кружек, под которой обнаружился красный конверт, набитый подарочными сертификатами.

Конверт сразу отправился в руки Го Чанчэну.

— Старик Чжао велел, чтобы ты отдал это своему дяде. Видать, шефу не хотелось тревожить директора в праздники, так что придётся тебе нам с этим помочь. Пусть прикупит чего-нибудь новенького жене и детям… Какие же вы, люди, странные.

Го Чанчэн ещё на полпути перестал понимать, о чём речь: ему стоило огромного труда осознать, где он вообще находится. Однако он все равно осторожно убрал красный конверт в сумку и смущённо отвёл глаза.