Усмиритель душ (СИ)

Шэнь Вэй скупо улыбнулся, держа спину болезненно прямой.

Пять минут спустя Юньланя с позором изгнали с кухни: его пельмени оказались неровными и бугристыми, и пришлось снова уворачиваться от скалки.

— Не при нём же! — прошипел он на ухо матери, ради чего ему пришлось пожертвовать одним ушибленным боком.

— Только и можешь, что болтать! — возразила она. — Торчишь на своей работе и вообще не появляешься дома! Чего тебе терять?

Улыбнувшись, Юньлань отступил от неё подальше и принялся наблюдать за кухонной суетой, опершись плечом на стену.

— А тётушка где? — спросил он, оглянувшись. — И отец? Почему моя прекрасная матушка дома одна?

— Твоя тётя поехала на новый год домой, а у отца вечеринка на работе. Сказал, что сегодня его уже можно не ждать.

— Отлично, — усмехнулся Юньлань и понизил голос: — Если отец узнает… Он точно меня убьёт.

Его мама медленно обернулась.

— Что ты на этот раз натворил?

— Ничего такого, — пробормотал Юньлань, зацепился взглядом за стойку с палочками и невольно сощурился: зрение к нему ещё до конца не вернулось. — Мам… Что ты думаешь о гомосексуализме?

— Я о нём не думаю, — пожала плечами она.

— Обычное социальное явление, даже у животных оно встречается. Когда-нибудь его обязательно признают на уровне законодательства. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что это важно. — Юньлань потёр нос. — Не надо ударяться в терминологию. Просто скажи, если твой сын однажды признается тебе в этом, как ты поступишь?

— Не меняй тему, я…

— Мам. — Юньлань поднял на неё глаза, и в его взгляде плескалась вина и надежда. — Я серьёзно.

Скалка выскользнула из её пальцев и со стуком упала на пол.

Юньлань нагнулся, чтобы её поднять, и натянувшаяся одежда очертила его крепкую фигуру.

— Я боюсь, что отец откажется меня принять. Решил сказать тебе первой, просто не мог больше скрывать. Я много думал об этом, ты ведь моя единственная мама…

Всё ещё не оправившись от удивления, она забрала у него скалку.

— Так значит… Ты привёл его, потому что…

Юньлань кивнул и опёрся обеими руками на дверь, словно закрывая её своим телом.

— За последние полгода мне крепко досталось.

Я всё перепробовал, все до единого трюки: умасливал его, осаждал, подкарауливал, чего только я не делал; чтобы заполучить его, мне потребовались все мои силы до последней капли. Так что если злишься — можешь прибить меня, но пощади мою любовь, иначе я умру прямо здесь от разбитого сердца.

Мама долго смотрела на него, не шевелясь, а потом вдруг торопливо принялась за очередную порцию пельменей.

Чжао Юньлань забеспокоился, что со своей прямотой перегнул палкой и перепугал её насмерть.