Усмиритель душ (СИ)

Резко обернувшись, Шэнь Вэй увидел Чжао Юньланя, одетого в самый раз для восхождения на гору, и его чёрного кота. В руках у Юньланя был надкусанный бургер и кружка с кофе.

— Ты завтракал? — невозмутимо уточнил тот, широко улыбаясь. — У меня ещё оладушки с собой.

Терпение Шэнь Вэя натянулось тонкой струной — тронь, и порвётся. Его руки задрожали от гнева.

А Чжао Юньлань между тем даже не догадывался, как сильно кипит сейчас кровь в его жилах… Или искусно притворялся, что ничего не понимает. Отыскав припорошенный снегом камень, Юньлань безмятежно уселся на его край, прикончил свой кофе, а затем зубами вытащил из бургера пластинку сыра и выбросил, прежде чем откусить ещё кусок.

Шэнь Вэй молчаливо встал рядом, заслоняя его от ветра, а когда Юньлань покончил с завтраком, низким голосом произнёс:

— Ты помнишь, что я тебе сказал?

— «О чём бы тебя не попросил страж ада — откажись и жди моего возвращения», — невозмутимо процитировал Юньлань, утирая рот.

— И что же ты здесь делаешь? — голос Шэнь Вэя обдал его холодом.

Юньлань огляделся, убеждаясь, что рядом с ними нет никого, кроме чёрного кота, а затем встал и обнял Шэнь Вэя — холодного, словно ледяная скульптура.

Приподнявшись на цыпочки, он кратко прижался губами ко скрытому капюшоном лбу.

Да Цин отвернулся, не в силах выносить этого ужаса.

Шэнь Вэй словно окаменел:

— Тебе так нравится меня злить? Я… Я бы хотел…

Чжао Юньлань отпустил его и всмотрелся в укрытое пеленой лицо. На мгновение ему показалось, что за чёрным дымом можно разглядеть знакомые упрямые глаза, и Юньлань вздохнул и взял Шэнь Вэя за руку.

— Можешь наказать меня, как тебе вздумается, ладно? Я даже на колени встану.

И следующего раза не будет, я обещаю… И вообще, я не виноват! Можешь спросить Да Цина: это всё Чу Шучжи, из-за него мне пришлось согласиться на эту авантюру! Практически под дулом пистолета!

Разумеется, это судье пришлось, скрипя зубами, подписать приказ об освобождении Чу Шучжи, и метафорический пистолет всё это время был в руках самого Чжао Юньланя. А потому Да Цин проигнорировал его слова и продолжил молча вылизываться.

Скорее свиньи полетят, чем этот человек научится говорить правду.

— И пути назад уже нет, — добавил Юньлань, в защитном жесте вскидывая руки.

— Эй, ну пожалуйста, не злись. Невыносимо видеть тебя таким. Шэнь Вэй? А-Вэй, малыш Вэй, детка, пожалуйста, только не молчи. Скажи что-нибудь.

Шэнь Вэй упрямо молчал, до боли стиснув кулаки.

Последнее обращение заставило Да Цина содрогнуться от ушей до хвоста, и он потихоньку ускользнул подальше, не желая больше всё это выслушивать.

Чжао Юньлань собрался было качнуться вперёд, но вместо этого застыл на месте, вернул себе выражение небрежного спокойствия и отошёл на пару шагов.