Усмиритель душ (СИ)

[4] Падение удерживающего неба столба прорвало в небесах дыру, откуда непрерывно лился дождь. Чтобы спасти человечество, Нюйва залатала эту дыру, переплавив вместе пять найденных ею камней.

[5] Цитата из классической книги???·????(Zhuangzi — «Getaway») — метафора, утверждающая, что жизнь коротка.

[6] Куа-фу (кит. ?? — «отец цветущего») — великан в древнекитайской мифологии, который хотел догнать и захватить солнце. На месте, где он умер, вырос персиковый лес.

[7] Куньлунь предлагает изменить иероглиф имени Шэнь Вэя, превратив его из «горного призрака» (?) в «горного призрака, возвышающегося над землёй» (?).

[1] Стрелок И: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A5%D0%BE%D1%83_%D0%98

[2] Гора Бучжоу: https://en.wikipedia.org/wiki/Mount_Buzhou

[3] Классическая поэма “Вопросы к небесам”: http://bs.dayabook.com/poetry/chu-ci-songs-of-the-south/heavenly-questions

[4] Нюйва: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D1%8E%D0%B9%D0%B2%D0%B0

[5] Чжуан-цзы (книга):

[6] Куа-фу: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%83%D0%B0-%D1%84%D1%83

— Юный Король Призраков, — снова позвал Куньлунь, — почему ты не со своим племенем?

Юноша низко опустил голову, а затем тихо произнёс:

— Мне чужды эти грязные создания.

— Грязные? — с любопытством переспросил Куньлунь.

Не смея взглянуть на него прямо, юноша упрямо смотрел на его отражение в ручье.

— Им ничего не нужно, кроме как убивать и пожирать свою добычу. Я не желаю так жить, — честно заявил он.

— Призрачное племя не знает других забот, — напомнил ему Куньлунь.

Юный Король оскалился, но стоило ему вскинуть голову, и черты его разгладились, словно сдерживать свою дикую натуру давно вошло у него в привычку. Помедлив, он низким голосом спросил:

— Должен ли я быть таким же только потому, что рождён в призрачном племени?

Куньлунь ему не ответил.

Растеряв аппетит, юноша развернулся и отшвырнул от себя тело призрачного зверя, а затем умылся во вновь прозрачной воде и сполоснул свою грубую одежду. Закатав штаны, он выбрался из воды и взглянул на Куньлуня: глаза его выглядели чёрными бусинами в снегу.

— Я не желаю так жить. Лучше умереть.

Нарочно не приближаясь к камню, что теперь занимал Куньлунь, юноша беззаботно уселся на берегу реки, и с его голых ног на землю закапала вода. Откинувшись на руки, он смотрел поверх персиковых деревьев и горного хребта за ними, выше облаков, скрывающих снежные пики, и выше дрожащих от грохота грома и ударов молний небес.

— Куда ты смотришь? — спросил Куньлунь.

— Грозовые облака так красивы, — отозвался юноша, указав на них пальцем.

— Что в них такого красивого? — удивился Куньлунь, усевшись на землю рядом с ним. — Гора Куньлунь по-настоящему прекрасна в солнечном свете, когда лучи рассвета играют на снегу, словно нежные лепестки. А когда снег сходит с камней, подчиняясь теплу, на них вырастает зелёная трава, а в ней распускаются цветы… Мы зовём их цветами галсана.