Усмиритель душ (СИ)

Сон его был беспокойным: волна за волной на Юньланя накатывали кошмары, где всегда присутствовал некто, прячущийся за белым туманом, и его настойчивые слова:

Они крутились у Юньланя в голове, не давая забыть, и вскоре тот невольно задумался: что есть на самом деле жизнь и смерть?

Пытка становилась всё громче: Юньлань прекрасно знал, что спит, но проснуться не получалось. Кошмары затащили его в бездонное болото, и чем больше Юньлань сопротивлялся, тем сильнее проваливался, теряя почву под ногами, и задыхался в душном плену.

Пока кто-то не сунул ему под нос какой-то сосуд, и ужасная вонь выдернула Юньланя обратно в реальность.

Он попытался отшатнуться, но кто-то удержал его голову на месте, заставил открыть рот и силком влил знакомое лекарство. Юньлань дёрнулся, отказываясь глотать эту гадость, но вдруг почуял знакомый запах, а его губ коснулись мягкие губы, и Юньлань сдался и тяжело сглотнул.

Он лежал дома в своей постели и понятия не имел, как тут оказался. Шэнь Вэй убрал в сторону миску с лекарством и протянул Юньланю чашку тёплого чая.

— Ну же, — нежно попросил он, прижавшись своим лбом к его.

— Выпей. Смоешь неприятный привкус.

Взглянув на него, Юньлань молча забрал чашку. Его ресницы слиплись длинными тёмными стрелками, а на лице ещё блестел холодный пот.

Осушив чашку, он тихо сказал:

— Понятия не имею, почему я в последнее время так быстро устаю.

— Наверняка дело в том, что случилось на горе Куньлунь, — предположил Шэнь Вэй, слегка помедлив.

— Ага, — хмыкнул Юньлань, вскинув на него лукавые глаза, и протянул с намёком: — А я уже было подумал…

Театральная пауза затянулась, и у Шэнь Вэя от напряжения окаменели плечи.

— Я было подумал, что ношу твоего ребёнка, — невинно пропел этот невыносимый человек.

Шэнь Вэй едва не выронил миску вместе с чашкой и стремительно ретировался на кухню.

Дотянувшись до телефона, Юньлань обнаружил там письмо от Ван Чжэн с кратким описанием нового дела. В пригороде города Дракона, километрах в трёхстах, во время утренней пробежки один из жителей обнаружил труп: уже посиневший, с искажённым от ужаса лицом и такой же мёртвой чёрной собакой, прижатой к груди.

«Уже почти седьмое января», — писала Ван Чжэн, посчитав своим долгом напомнить об этом шефу.

Говорят, что седьмой день первого месяца — это день рождения всего человечества, и существуют определённые хитрости, позволяющие позаимствовать у других людей годы жизни. Ну, а кровь чёрной собаки издавна использовали, чтобы пообщаться с миром мёртвых. Гороскопы жертвы и охотника писались кровью на бумаге вместе с количеством украденных лет, а по углам расставлялись свечи: если они оставались стоять прямо, это означало, что преисподняя приняла взятку.