Усмиритель душ (СИ)

Добавил упрямо:

— А если я срублю Древо Добродетели?

Владыка Куньлунь улыбнулся:

— Ты унаследовал мои силы горного бога, ты можешь уничтожить даже нечистые земли. Что по сравнению с этим Древо Добродетели?

— Тогда я могу также пробить Печать и разрушить чёртов камень?

— Да, — горько рассмеялся владыка Куньлунь, — но я, вероятно, умру раньше.

— Ещё я могу… — Король Призраков поколебался, но всё же яростно продолжил: — Я могу убить всех в этом мире! Уничтожить каждое живое существо, разрушить горы и высушить реки, оставить позади земли, полные трупов, не пощадить никого на многие мили вокруг!

— Какой могущественный, — усмехнулся владыка Куньлунь, поддразнивая его.

Король Призраков порывисто сжал его руку.

— Ты не можешь умереть. Я готов сделать всё, что угодно, я сделаю, что угодно!

— Шэнь-нун и насчёт этого был прав, — лицо Куньлуня стало серьёзным, а взгляд — холодным. — Нужно было убить тебя раньше, чтобы предотвратить эти страдания.

Юный Король Призраков растерянно посмотрел на него, поджав губы.

Куньлунь рассмеялся так тепло, словно после долгой зимы наступила оттепель, и вдоль берегов реки распустились нежные весенние бутоны.

— С того самого момента, как Шэнь-нун позаимствовал огонь души из моего плеча… Нет, со времён войны между богами и призраками, с сотворения Нюйвой человечества, с момента, как Паньгу расколол мир — это было предначертано. Мне было предначертано умереть здесь и сейчас. Даже если ты вновь запечатаешь мир, ты лишь сделаешь мою смерть бессмысленной. Это ничего не изменит.

Он продолжил мягким и терпеливым тоном, какой использовал очень редко:

— Ты не понимаешь.

То, что они называют судьбой, не означает, что все дороги ведут в одну точку, а ты связан по рукам и ногам. На самом деле, каждый миг твоей жизни перед тобой стоит бесчисленное количество выборов. Неважно, выберешь ты землю или небеса, но в момент выбора у тебя останется один путь. Я не понимал этого, когда был молод. Ты тоже поймёшь, когда немного подрастёшь.

Король Призраков растерял все слова. Впервые в своей жизни он осознал собственную беспомощность. Он мог лишь убивать и пожирать.

Он действительно был способен уничтожить весь мир, всех живых и неживых существ в нём. Он мог заставить землю дрожать, а призраков — в страхе обратиться в бегство. Но зачем это всё?

Если он всё равно не мог спасти единственное существо, которое любил больше всего на свете.

Владыка Куньлунь видел, как гнев и тоска мешаются во взгляде Короля Призраков, который всё ещё не научился контролировать свои эмоции. [3] Тот на мгновение застыл, осознавая услышанное, а затем разрыдался.