Усмиритель душ (СИ)

— Что вы несёте?

Старик вдруг забормотал себе под нос, подстроившись под ритм собственных шагов:

— Охранять души живых, успокаивать сердца мёртвых, прощать преступления заблудших, крутить колесо для уходящих на перерождение…

Шагая вперёд, он повторял и повторял одно и то же, снова и снова, и низкий звук его голоса вместе с мистическим значением этих слов напоминал Юньланю традиционные похороны: носители флагов там рассыпали бумажные деньги и так же размеренно повторяли слова «эта семья дарит сто двадцать юаней», следуя за гробом.

Поняв, что ответа он не дождётся, Юньлань перестал задавать вопросы.

Кнут в его руке снова обернулся дощечкой с красными буквами, и Юньлань свернул один из его талисманов в трубочку и сунул в зубы, пытаясь унять жгучее желание покурить. Прислушиваясь к тихому бормотанию, он принялся раздумывать над тем, что происходит.

Ему вдруг отчётливо показалось, что эта дорога ведёт на небеса.

Но если так, разве они стоят не на горе Бучжоу? И разве она не была разрушена?

Эта мысль заставила Юньланя замереть на месте. Уставившись на старика, он торопливо выпалил:

Старик тоже остановился и поднял голову, глядя ему в глаза.

С тех самых пор, как Юньлань понял, что воспоминания, подсунутые ему внутри Древа Добродетели, были фальшивыми, его не оставляли определённые подозрения. На гору Куньлунь не мог подняться первый встречный, и тем более — как-то подсуетиться с магией Древа Добродетели. Число людей, имеющих доступ к этим конкретным воспоминаниям, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Чжао Юньлань много раз прогонял их в голове и пришёл к выводу, что особенно его беспокоит история о том, что на самом деле приключилось с пламенем души из его плеча.

И с горой Бучжоу тоже было что-то нечисто.

Так кто же решил ему солгать?

Шэнь-нун подходил на роль таинственного злодея лучше всех: в поддельных воспоминаниях он вёл себя безупречно от начала и до самого конца. На первый взгляд он казался настоящим праведником, но если задуматься… Правды в этом утверждении было совсем немного.

Любое воспоминание — это история. Убери одного из действующих лиц, и концовка непременно изменится. Другими словами, слова и действия каждого из героев имели основания и последствия — всех, кроме Шэнь-нуна.

Если бы его не было, ничего бы не изменилось. История всё равно закончилась бы тем же.

Кроме того, Юньлань повстречался с его кубком для лекарств, который занимал тело его отца. И Призрачная Маска ненароком обмолвился, что «Шэнь-нун забрал пламя души Куньлуня».

Юньлань всё сильнее укреплялся в своих подозрениях. И Нюйва, когда он повстречал её внутри Великой Печати, добавила масла в огонь: её на первый взгляд правдивые слова о том, что Шэнь-нун был неправ, на деле были насквозь фальшивыми.