Усмиритель душ (СИ)

Стоило Нюйве договорить, и на незащищённые плечи Куньлуня опустилась неподъёмная тяжесть, однако он даже не дрогнул — и не позволил Королю Призраков за своей спиной встревожиться по-настоящему.

Глубоко вздохнув, Куньлунь подставил ладонь падающему с небес дождю, привыкая к этой тяжести — неизмеримой, невыносимой, которую ему предстояло нести с собой до самого конца.

— Есть кое-что, о чём я подумал только недавно, — произнёс он. — Люди такие маленькие и слабые, что не могут избавиться от своей жадности, злости и глупости. Со своими шестью чувствами они практически слепы, жестоки и недальновидны. Почему же небеса вознаградили тебя за их сотворение? Чем люди им так приглянулись? — Прищурившись, Куньлунь запрокинул голову, глядя на виднеющиеся в облаках дыры. — Только теперь я понял: люди не так уж и отличаются от нас самих.

— Что ты имеешь в виду? — уголки губ Нюйвы тронула улыбка.

— С самого рождения люди знают, что умрут, и каждый шаг приближает их к смерти. Герой ты или трус, разные пути ведут в одну точку, и годы меняются так быстро, что не успеваешь уследить, будто кто-то безжалостно щёлкает пальцами… Словно люди рождаются, только чтобы умереть. — Куньлунь и сам слегка улыбнулся. — Но видишь ли, каждый день своей жизни они за что-то сражаются: за еду и тепло, силу и собственность, за свои чувства и желание прожить ещё один день — постоянно. И после всего этого… Последнее усилие всегда стоит им жизни.

— Я не понимаю, — произнёсли Шэнь Вэй с юным Королём Призраков одновременно. Их голоса — один звонкий и юный, а другой глубокий и хриплый — сплелись для Чжао Юньланя воедино, и на мгновение он сам почувствовал, что они с воспоминанием о Куньлуне были одним целым.

И неожиданно слова пришли к нему сами и сорвались с губ:

— Несправедливо запирать призрачное племя, — произнесли они вместе с Куньлунем, — но один геноцид я уже совершил, когда не позволил гоблинам подняться на Пэнлай и утопил их у его подножия. В моём сердце нет сомнений и страха перед тем, что мне предстоит. Если колесо реинкарнации и вечная жизнь, о которой грезил Шэнь-нун, окажутся ложью, и если у нас не получится, и впереди ждёт катастрофа… Это будет только нашей ошибкой. После нашей смерти в этот мир придут новые боги, которые тоже будут искать вечную жизнь — хотя в глубине души все мы знаем, что совершенного постоянства не существует, и в конце концов все мы, подобно обычным людям, будем мертвы.

Куньлунь обернулся к Королю Призраков, а затем его взгляд скользнул выше и остановился на Чжао Юньлане, и даже зная, что Куньлунь никак не может его видеть, Юньланю всё равно сделалось не по себе от прямой встречи с самим собой из прошлого.