Усмиритель душ (СИ)

Или они принимали его за обычного смертного и рассчитывали добиться своего принуждением и угрозами.

Но тогда и ему не требуется думать о вежливости.

Не медля больше, Юньлань вскинул голову: его красивое лицо было расслаблено и небрежно в своём высокомерии.

— О, прошу меня простить, — издевательски протянул он, холодно рассмеявшись. — Родители меня плохо воспитывали, вот и вырос бесцеремонным отбросом. Чего вам от меня нужно?

Стражи преисподней невольно задержали дыхание: не зная всех обстоятельств, можно было подумать, что этот человек явился найти виноватых и бросить им прямой вызов. Однако зал десяти королей являлся залом суда: здесь разбирались человеческие грехи — до и после смерти. Национальный герой или великий генерал, все они приходили на своих двоих, а выносили их ногами вперёд. Многие люди, находясь на этом месте, рыдали и взывали к милости, но никто ещё не вёл себя столь нагло и вызывающе.

Словно ему не нужно было волноваться о будущих жизнях!

— Чжао Юньлань! — прогремели десять голосов.

— Для вас — лорд Хранитель, — нисколько не смущаясь отозвался Юньлань.

Его пальцы легли на карман куртки и аккуратно нащупали рукоять пистолета. В груди его горело пламя ярости: мысленно Юньлань уже расстрелял этих высокомерных ублюдков, одного за другим, но на деле окончательно рвать отношения с ними было рано, и оставалось только, сцепив зубы, терпеть этот фарс.

Земля под его ногами вдруг задрожала: сначала немного и всего раз, а затем затряслась сильнее и сильнее — так, что песок и камни взлетели в воздух.

Чжао Юньлань опустил взгляд: каждый из котлов, полных масла, нетерпеливо подрагивал, угрожая выплеснуться наружу. Большие и маленькие призраки, прежде нагоняющие мрак, разбежались кто куда, торопясь поскорее удрать. Где-то далеко внизу появилась глубокая трещина и поползла в разные стороны.

Дверь распахнулась, и в зал влетел страж преисподней, грохнулся на колени и завопил:

— Великая… Великая Печать пала!

По сторонам затопленной дороги зажглись тусклые огни, вытянулись в линию; Чжао Юньлань припомнил, что проходил мимо масляных ламп, каждая из которых была подписана «Лампой Хранителя».

Слабые огоньки застыли напротив чёрной тени в замершем странном балансе, но любому человеку в здравом уме было ясно, чем закончится это противостояние. Прежде, чем кто-то успел подать голос, в зал ворвался ещё один страж:

— Призрачный город! Ворота пали! Они собирают восстание!

Десять королей, наконец, отбросили идею разговаривать только в унисон и принялись, перекрикивая друг друга и теснясь, словно стая уток, обсуждать ситуацию.

Чжао Юньлань вздохнул и устало потёр подбородок.

— Идиоты, — выдохнул он и поднялся с места, чтобы покрепче ухватить судью за ворот.