Усмиритель душ (СИ)

Необъяснимое чувство занялось где-то у Юньланя в груди. Этот мир, непостоянный, как белые облака, готовые обернуться грозовыми, или тутовые поля, что становятся морями лазури, прошёл полный круг: он сам, словно черепаха, состарился на тысячу, на десять тысяч лет — и совсем не изменился.

Шэнь Вэй обернулся к торговцу, что заведовал магазинчиком у корней софоры, и тот медленно присоединился к сотрудникам спецотдела, окружившим восемь триграмм, и поднял морщинистое лицо, чтобы поклониться Шэнь Вэю, как это было принято в древности:

— Этот ничтожный старик постарается оказать бессмертному всю возможную помощь.

Шэнь Вэй кивнул. Подняв руки, он начал один за одним выписывать в воздухе древние символы. Обладающие немаленькой силой, они волнами разносились в воздухе, и небесный перезвон сопровождал каждый резкий росчерк. Шэнь Вэй, сплетя пальцы, накрыл ладонями целую линию этих символов, и они развалились на части и устремились к восьми триграммам, где замерли над головой у каждого из присутствующих.

В одно мгновение все они услышали заклинание, передававшееся с рассвета первобытных времён. Неповторимое, тяжёлое, оно пробудило в сердцах людей резкое, неудержимое желание преклонить колени.

А Шэнь Вэй посмотрел на юг, встретился взглядом с Чжао Юньланем и вдруг улыбнулся — словно цветок, распустившийся на заре весны.

В затопившей зал десяти королей чернильной темноте Чжу Хун, не в силах ничего разобрать, передвигалась на ощупь. Единственным источником света была ветвь Древа Добродетели у неё в руках: подарок Шэнь Вэя невидимым щитом надёжно отделял её от бушующего хаоса и рыскающих повсюду призраков. Одна из почек отчётливо налилась зеленью.

В какой-то момент Чжу Хун вдруг услышала, что кто-то зовёт её по имени, а обернувшись, увидела Четвёртого Дядю: он прятался в углублении в стене, удерживая перед собой огромный щит, в которой Чжу Хун узнала чешуйку Фу Си — драгоценное сокровище клана змей.

Кажется, дядя был ранен, и у него не хватало сил удерживать человеческий облик: нижняя половина его тела обратилась тёмно-зелёным хвостом. Увидев Чжу Хун, он поначалу растерялся, а затем разозлился и резко выдохнул:

— Что ты здесь делаешь?! Тебе следовало уйти вместе с Хранителем, или тебе жизнь не дорога?

Оглянувшись, он выбрался из своего убежища, только чтобы обвить Чжу Хун своим хвостом и заставить её занять своё место. Лицо его побелело от гнева, а губы были в крови.

— Другой такой непослушной девчонки во всём клане не найти! — рявкнул он.