Усмиритель душ (СИ)

Колокольчик мог воскрешать мёртвых и обращать реинкарнацию вспять… А тот человек, находясь на пороге смерти, был так испуган её приближением, что практически сошёл с ума.

— И украл мой колокольчик, — холодно закончил за него Да Цин. — Спасибо за урок, дружище. Глупый кот только тогда осознал, что ему нужно быть осторожнее. Я слышал, что в конце концов ты умер своей смертью в собственной постели. Каково было прожить ещё несколько десятков лет? Понравилось?

— Это было ужасно, — тихо сказал старик Ли. — Невыразимо. Словно за каждой дверью меня поджидала расплата, а я никак не мог дождаться её.

— Какая жалость, — покачал головой Да Цин. — И как ты оказался в спецотделе? Зачем устроился к нам? Помню, до тебя на воротах работал один мальчишка… Колокольчик свой я вернул совсем недавно, а значит, тебе нечего было у меня красть, верно?

Старик Ли внезапно бухнулся на колени. Три сотни лет назад он покинул свою старую жизнь, но яд совершённого преступления остался при нём и в новом перерождении. Охраняя двери спецотдела под маской безобидного сотрудника, он каждый день проводил, надеясь вечером скормить чёрному коту немного жареной рыбки. Старик Ли думал, что проведёт так всю свою жизнь, а за ней — и следующую, но теперь над его головой кружилась Кисть Добродетели, а с ней перед глазами у старика Ли встало всё его прошлое, забурлило внутри, не оставив выбора, кроме как признаться.

Мутные слёзы побежали по его щекам.

Замершая было Кисть Добродетели медленно, толчками прошла половину оборота и остановилась, обнажив алую кисточку на конце.

От дерева — к огню: Лампа Хранителя вдруг загорелась ярким светом.

От огня — к металлу: Солнечные Часы остановились на полудне, и тень от стержня поползла по ним сама по себе.

От металла — к воде: опутывающие Столп Природы линии поплыли, словно живые.

Земля под ногами страшно затряслась, и Великая Печать лопнула. Потоки хаоса, что были заточены под ней, вырвались наружу, готовые поглотить мир живых целиком. В городах и сёлах погасли все до единого огни: всё замерло, будто готовое рассеяться видение.

— Камень трёх жизней, — произнёс спокойный и размеренный голос Шэнь Вэя, — запечатай белые горы востока.

Линь Цзин и кубок Шэнь-нуна одновременно ощутили порыв ветра, и заклинание, окрашенное золотом, напитанное верой последователей Шэнь-нуна, втянулось в Солнечные Часы. В одно мгновение они трижды обернулись вокруг своей оси и растворились в воздухе.

С западной стороны раздался оглушительный грохот, словно в землю вонзился огромный гвоздь, продырявивший её до самых глубин. Окутавший поверхность земли чёрный туман расступился, обнажив глубокую трещину, и тут же развеялся, не оставив после себя и следа.

— Сущность рек и гор, запечатай чёрные воды севера.