Усмиритель душ (СИ)

Но потерял сознание из-за низкого уровня сахара в крови и сам остался в больнице на весь день.

Линь Цзин указал на Ли Цянь, и Юньлань продолжил:

— Ли Цянь вовлечена в дело об убийстве и доставлена в полицию на допрос. Больше ты ничего не помнишь.

Осторожно устроив голову бессознательного профессора у себя на плече, Юньлань вынес его из кладовки.

Линь Цзин забросил Ли Цянь себе на плечо и обернулся к так и стоявшему истуканом Чанчэну:

— Дитя, у меня свободно второе плечо, я мог бы тебя понести.

— Нет-нет-нет… не нужно, спасибо.

Линь Цзин, подняв одну руку, поклонился.

— Амитабха, не за что.

Ловко избегая столкновения с медсёстрами, Юньлань донёс Шэнь Вэя до палаты Ли Цянь и опустил его на постель. Аккуратно снял очки и убрал их на столик, накрыл профессора одеялом и включил кондиционер. Взяв его правую руку в ладони, Юньлань нарисовал на тыльной стороне запястья невидимый талисман спокойствия, а затем с ухмылкой мягко коснулся кожи губами.

— Спокойной ночи, спящая красавица.

Выйдя в коридор, Юньлань махнул Линь Цзину и Чанчэну:

— Пойдём. В полночь нас посетит важный гость, не будем заставлять его ждать.

Едва эхо их шагов затихло, Шэнь Вэй открыл глаза и сел на постели без тени сна.

Он мягко потёр запястье, и на нём проступили очертания талисмана. Шэнь Вэй любовно оглядел символы и мягко улыбнулся. Но эта улыбка быстро исчезла. Он нахмурился, болезненно обеспокоенный, и тихо что-то пробормотал, заставив золотой талисман с запястья материализоваться на кусочке бумаги. Этот кусочек он осторожно убрал в карман, будто величайшее сокровище.

Заправив постель, Шэнь Вэй выбрался через окно и исчез в ночной темноте.

Когда Юньлань и компания вернулись в дом номер четыре по Яркой улице, на часах была почти полночь. Старик У со своим огромным ртом радостно их поприветствовал:

— А, малыш Го, вы вернулись? Как первая миссия?

После охоты на голодного призрака Чанчэну было с чем сравнивать, поэтому он слабо улыбнулся:

— Ничего, — рассмеялся старик У, — ты ведь только начал, ещё всему выучишься. В конце концов, ты ведь живой, а значит, у тебя есть будущее.

Тут до Го Чанчэна и правда дошло, что быть живым — вполне себе преимущество данной работы.

Линь Цзин и Чанчэн внесли Ли Цянь, а Юньлань, понизив голос, обратился к старику У:

— Ты ведь знаешь о новом деле? Мы не можем судить сбежавшего из Ада узника, так что скоро за ним придёт Палач душ. Будь с ним вежлив.

Старик У в ужасе вздрогнул:

Юньлань кивнул, хлопнул старика по плечу и направился в кабинет, попутно зажигая сигарету.

Старик У не посмел засесть за чтение газет, которым обычно занимался, и вместо этого встал у двери, будто настоящий страж.

Юньлань махнул Чанчэну:

— Это твой стол. Если нет особых дел, рабочий день у нас с девяти до пяти.