Ужин с папочкой (ЛП)

В этом так трудно признаться, и я не знаю, как ответить. Мне всегда приходилось быть сильной и заботиться обо всех, как на работе, так и дома, но в основном это было вызвано необходимостью. Бард не должен знать, что я разрушаюсь изнутри.

Краем пальца касаюсь своего клитора, заставляя спину выгнуться дугой.

Конечно, прекрасно, если он возьмет на себя ответственность. Мне понравилось, что он купил одежду, пригласил на ужин и защищал мою честь. Мне понравилось, что он избавился от моего бремени несколькими нажатиями на своем телефоне. Значит ли это, что я буду послушной собачкой?

Я никогда не смогу стать чьей-то подстилкой, спрятанной в особняках. Я ни за что не откажусь от мечты о медицине.

— Отвечай, если хочешь кончить, — рычит он.

Мой разум проясняется, впуская в себя порцию здравого смысла. Он задает вопрос, а не предлагает. Нет ничего плохого в том, чтобы несколько дней заниматься умопомрачительным сексом, пока я прячусь от Коннора.

— Да, — бормочу я. — Мне нравится, когда ты берешь все в свои руки.

Что-то меняется в его глазах, и взгляд темнеет, но в нем появляется нечто более зловещее, чем похоть.

— Если ты хочешь, чтобы я вылизал твою киску, — говорит он, не отрывая взгляда от моих бедер. — Тебе придется умолять.

Мои щеки еще больше разгораются от неожиданного требования Барда, но боль между ног поднимается к груди. От того, что он так близко навис между моими раздвинутыми ногами, клитор пульсирует и набухает до предела.

Если он не вылижет меня прямо сейчас, я взорвусь.

Я не в силах отказаться.

— Пожалуйста, — шепчу я, не сводя с него взгляда. — Прикоснись ко мне.

Он улыбается такой хищной улыбкой, что мое сердце замирает на месте. Я не могу понять, хочет ли оно приблизиться к нему или убежать. Бард обхватывает рукой мое колено и прижимается поцелуем к внутренней стороне бедра.

— Ты этого хочешь, милая? — спрашивает он.

— Да, — шиплю я сквозь зубы.

Он целует меня чуть ниже, но кажется, что пройдет целая вечность, прежде чем он доберется до моей киски. Я наклоняю бедра, пытаясь приблизить свой клитор к его рту, но он хватает меня за бедро.

— Нетерпеливая? — спрашивает он. — Ты так хочешь, чтобы я вылизал твою мокрую киску?

— Пожалуйста, что? — он целует меня еще раз, на дюйм ближе к тому месту, где я нуждаюсь в нем больше всего. — Используй слова.

Мое горло сжимается. Как будто он хочет, чтобы я говорила грязные словечки. В смысле «будто»? Бард напрямую сказал, что хочет, чтобы я умоляла о его языке.

Всякое чувство приличия исчезает в воздухе, когда мышцы моей киски сжимаются вокруг пустоты. Если грязные слова положат конец этим дразнящим ласкам, то пора дать ему то, что он хочет.

— Вылижи мою киску, Бард, — говорю я, опуская взгляд к его губам. — Заставь меня кончить.