Ужин с папочкой (ЛП)

Он качает головой, в его глазах ничего не прочесть.

— Чтобы ты сделал свой ход, как только увидел меня в больнице. Чтобы кто-то другой за столом женился на Лайре, а у меня был ты.

Уголки его губ дергаются.

— Потому что у меня был бы самый добрый, сексуальный, самый красивый парень с огромным членом, и мне не пришлось бы симулировать оргазмы.

Бард издает глубокий смешок, и мое сердце трепещет при мысли о том, что я могу сделать его счастливым. Он обхватывает меня за плечи и легонько сжимает.

— Я тоже, — он целует меня в висок. — И рад, что вчера ты врезалась в меня, потому что я не планирую тебя отпускать.

Радость бурлит в моей груди, но она оттеняется беспокойством. Беспокойством, что Бард может быть поглощен своими обидами. Он все еще не отошел от двойного предательства, и я могу стать для него удобным источником утешения.

Отбросив эти мысли, я опускаю голову ему на плечо и делаю глоток сладкого горячего шоколада. Должно ли все это иметь значение, когда Бард уже дал мне так много?

— Когда он позвонит, я скажу ему, что уехала на север искать другую работу, — говорю я.

— А Коннор сделает все возможное, чтобы ты вернулась.

— Верно, потому что он хочет, чтобы я сохранила его секрет.

— Сейчас у тебя есть время, чтобы на него разозлиться, если хочешь, но в конце концов ты согласишься с ним встретиться.

У меня в животе завязывается узел, когда я вспоминаю огромного человека с повязкой на глазу, который рычал на Барда, чтобы использовать меня как приманку. Возможно, мне удастся запудрить Коннору мозги по телефону, но я все равно не могу перестать думать о его угрозах.

— Когда? — спрашиваю я.

— На вечеринке, — отвечает Бард. — Ты придешь поздно, когда все уже будут на месте, и займешь свое место, чтобы не оставаться с Коннором наедине.

Облегчение вырывается из меня на одном дыхании.

— Я сажусь со всеми остальными и веду себя нормально. Все?

— Ты справишься? — спрашивает он.

— Конечно, — я смотрю на него и улыбаюсь.

Он наклоняется, чмокает меня в губы и ухмыляется.

— Чувствуешь себя лучше?

— Допила горячий шоколад?

— Подожди минутку, — делаю два больших глотка и слизываю сладкую жидкость с губ. — Готово.

Бард забирает чашку, ставит ее на прикроватную тумбочку и снова поворачивается ко мне, его глаза темнеют.

— Ну и славно, потому что ты дашь мне кое-что послаще.

— Послаще? — пищу я.

Рука на моем плече напрягается.

— Я хочу, чтобы ты села мне на лицо.

Я с открытым ртом смотрю в пылающие глаза Барда. Что он сейчас сказал? Коннор терпеть не мог, когда я просила быть сверху, и даже в тех редких случаях, когда мы оказывались в позе ковбойши, он всегда переворачивал меня и брал контроль в свои руки.

— Ты слышала меня, милая, — говорит Бард, его голос низкий. — Сядь мне на лицо.