Ужин с папочкой (ЛП)

Оглянувшись через плечо, вижу Барда, нависшего надо мной и поглаживающего огромный толстый член.

Утреннее солнце подчеркивает контуры его мышц, делая его похожим на кельтского бога. У меня перехватывает дыхание, и я опускаюсь на задницу.

— Нет, — рычит он. — Я хочу, чтобы ты была с поднятой вверх попкой. Раздвинь ноги, Брианна. Дай мне посмотреть на твою сочащуюся киску.

Мой пульс учащается, когда я поднимаюсь и становлюсь на колени, раздвинув бедра. Покалывающий жар распространяется по коже и оседает между ног. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько обнаженной и желанной. Бард умеет сделать так, чтобы все казалось эротичным.

— Хорошая девочка, — говорит он, поглаживая свой член. — Я планировал охотиться на тебя по всей квартире, но теперь думаю, что трахну тебя прямо так.

Я прикусываю нижнюю губу, чтобы подавить стон.

Он подходит к столику, берет со стула подушку и бросает ее мне под бок.

— Положи голову на нее и покажи мне, как сильно хочешь мой член.

С дрожащим дыханием я кладу подушку на пол перед собой и перестраиваюсь так, чтобы моя задница оказалась выше головы. Бард издает стон, который бьет прямо по моему либидо, и жидкость струйками стекает по моим внутренним бедрам. Щеки горят, когда я просовываю пальцы в свои влажные складочки и раскрываю киску.

— Я никогда в жизни не был таким твердым, — говорит он с придыханием.

Мой клитор набухает от его слов, и пульс бьется так сильно, что отдается в ушах.

— Бард, — шепчу я. — Пожалуйста.

Он встает на колени позади меня, его голова так близко к моей обнаженной попке и киске, что я дрожу от тепла его дыхания.

— Что, Брианна? — бормочет он. — Скажи, что тебе нужно.

Неглубокий вдох со свистом вырывается из моих приоткрытых губ, и пятна пляшут на краю зрения. Не знаю, как я умудрилась так возбудиться, но мне приходится отгонять похоть, чтобы сформулировать ответ.

— Заставь меня кончить, — шепчу я.

— Громче, — рычит он. — Я хочу услышать, как сильно ты этого хочешь.

Пот струится по моей коже, отчасти из-за утреннего солнца, но в основном из-за внушительного присутствия Барда. Не могу поверить, что я стою на полу и умоляю отца Коннора о сексе.

В глубине души зарождается боль, побуждающая меня отбросить гордость и дать ему именно то, что он хочет. Я делаю глубокий вдох и повышаю голос.

— Трахни меня, Бард, — говорю с трудом. — Пожалуйста, пососи мой клитор, а потом трахай этим огромным членом, пока я не обкончаюсь.

Бард раздвигает мои ягодицы, и его горячий язык пробегает по моей попке.

Мой живот твердеет, а мышцы сфинктера сжимаются сильнее, чем кулак.

— Все хорошо, — говорит он с глубокой усмешкой. — Я буду использовать только палец.

— Обещаешь? — шепчу я.

Он целует меня прямиком между ягодиц.

— Клянусь честью гангстера.