Ужин с папочкой (ЛП)

— Ты когда-нибудь хотела иметь братьев и сестер?

— Иногда хотелось иметь старшего брата, который бы защищал от отца.

Черты лица Барда ожесточаются.

— Нет, — я поднимаю ладонь. — Отец никогда не поднимал руку ни на кого из нас, — бурчу я. — Он никогда не оставался надолго, чтобы проявилась какая-либо другая сторона его личности, кроме той, что всегда выпрашивала деньги или место для ночлега. Потом мы ему надоедали, и он уходил.

— Это тоже плохо, — рычит он.

— Каково это было - иметь такого отца, как Дагда?

— Словно ходить в церковь в воскресенье, — Бард улыбается, отчего уголки его глаз морщатся.

— Каждую пятницу вечером мама наряжала меня в лучшие вещи, потом машина забирала меня, чтобы навестить отца. Мы все сидели за столом, и он спрашивал, как у нас дела в школе.

— Подожди, как в ресторане?

— Так было с тех пор, как я научился держать нож и вилку.

— Значит, все эти мужчины за столом... — мой голос прерывается, потому что я не могу поверить, что Деклан Дагда мог завести сыновей от разных женщин, формируя тем самым армию верных лейтенантов.

— Понимаешь, почему я хочу иметь любящую семью? — он забирает у меня стакан и ставит его в сторону.

Я смотрю на его серьезные черты, мои глаза расширены. Если у него такой отец, как Дагда, и такой сын, как Коннор, то вполне логично, почему он жаждет другого. Правда в том, что и я тоже.

— Да, — бормочу я, чувствуя сдавленность в горле.

— Я хочу жену и ребенка. Может быть, двух или трех малышей, если это возможно, но и не против маленькой семьи, чтобы любить и лелеять, — говорит он, и его лицо смягчается. — И нет никого, с кем бы я хотел сделать это больше, чем с тобой.

Моя грудь вздымается, а сердце колотится в грудной клетке, словно пытаясь вырваться на свободу. Я обхватываю Барда за шею и вздыхаю, когда его руки обнимают мою талию. Он притягивает меня к себе на колени и прижимается к моим губам.

— Ты будешь моей семьей? — шепчет он.

Ответ - да. Тысячу раз «да». Прежде чем я успеваю сказать, из глубины квартиры раздается стук, заставляющий нас обоих вздрогнуть.

Бард чмокает меня в губы и поднимается из ванны, вода каскадом стекает по его мускулистому торсу. Солнечный свет сверкает на капельках, и кажется, что его окунули в золото. Он обматывает полотенце вокруг бедер и протягивает мне халат.

— Не торопись, вытрись насухо, — он наклоняется и целует меня в лоб. — Я скажу ей, что ты скоро выйдешь.

Я снова погружаюсь в воду и смотрю, как он исчезает, все еще переваривая то, что он рассказал. Его семейная жизнь еще более сумасшедшая, чем моя, но, по крайней мере, я понимаю, что ему нужно.

Из моих легких вырывается длинный, дрожащий вздох. Бард мог бы заполнить пустоту в моем сердце. Невозможно отрицать нашу связь, но я не могу перестать бояться.