В обратную сторону

Сжимает запястья, заводя их за голову так, что наши руки скользят по простыни… Глаза в глаза, и Андрей наваливается на меня весом всего своего тела. Он абсолютно голый, очевидно, вместе с джинсами он снял и боксеры.

— Я хочу сейчас поговорить, Эля. С языком поговорить, — усмехаясь в мои губы, он проводит им по моему рту, раскрывая створки. — Плавно сначала, — горячо озвучивает желание, потираясь носом о мой нос, одновременно с членом, вытворяющим то же самое с намокшим местечком между моих бедер.

Если бы он только знал, кому посвящена моя чертова влажность.

— Медленно, тихонько, — уговаривает меня, заманивая в свои сети. Его движения между моих бедер очень нежные, дразнящие. Такие, что их не достаточно и хочется большего.

— Хватит, не сейчас, — пылко отшиваю его я. — Я не готова, жутко зла на тебя, — из горла рвется недовольный рык, но лоно спорит с моими словами и, как назло, сочится так, что я уже вовсю чувствую предательскую влагу на бедрах. Хотя, не совсем предательскую. Это все-таки мой муж. Просто кажется, что завожусь я так быстро не только из-за него, а из-за воспоминаний, что гоняла в своей голове целых два часа подряд.

— Что такое? Хочешь поиграть в недотрогу? Мне нравится, продолжай, — скользя членом по всем моим складочкам, безостановочно дразнит Андрей.

— Прекрати немедленно, я не готова, я зла на тебя, — рычу я, а у самой все горит там от жажды заполнить неприятную пустоту. Боже, если бы он только знал, что трется на том самом месте, где еще два часа назад гулял язык Коваля.

— Злость — это даже хорошо, детка. Очень хорошо, — целует Андрей мои лживые губы. — На чем я остановился? Так вот, плавно тебя хочу, — медленно входит, растягивая и заполняя, пока я откидываю голову назад, уходя в ощущения. Задыхаюсь от приятного чувства наполненности, закусывая нижнюю губку. — Черт, ты давно не была настолько мокрой. Может мне чаще быть плохим мужем, пропадающим по ночам? Любишь непослушных?

— Нет, Андрей. Я ведь и приревновать могу. Ахх, — издаю протяжный стон, когда он начинает не спеша двигаться.

— Мне нравится, когда ты меня ревнуешь. Как в старые добрые времена. И трахну тебя, как в годы студенческие. Резко тебя трахну, и ревновать не придется, — не договорив, Андрей быстро закидывает мои ноги на свои плечи, крепко обнимет их и, слегка приподнимая мои бедра вместе с ними, входит в меня до упора, шлепнув по заднице. Еще… еще и еще раз. Глубоко, ненасытно, ускоряясь, бесстыдно трахая. Я хватаюсь за изголовье кровати, выгибаясь и подстраиваясь под него, крича и задыхаясь, умоляя не останавливаться. Только не останавливаться. Ладони сжимают прутья кровати, вспоминая клетку и то, как держалась за нее, кода Дима вылизывал меня со свойственной ему одержимостью, горячностью и неутолимым голодом.