В отсутствие начальства

Но кухарка недоговаривала, она молчала еще о чем-то важном.

– Мокрида, вспомни, пожалуйста, нет ли в доме чего странного. Вещи лежат не там, или их переставили.

– Есть, – тут же созналась Сутулова. – Рылся кто-то в этой комнате. И в спальне тоже.

– Искал колье и перстень, – предположил Грундуль, но женщина смело ему возразила:

– А вот и нет. Пропавшее в шкатулке лежало, на самом виду. А он рылся в… как его? Секретере?

– Почему ты так решила? – вцепился Лыков.

– А вот смотрите. Два ящика в нем. И тот, что был нижним, стал верхним, и наоборот.

– У верхнего ручка вся истертая, а у нижнего еще нет, его реже трогали. Видать, кто-то их вынимал, шарил, а потом вернул назад, да не в том порядке.

Статский советник похвалил кухарку:

– Вот молодец, наблюдательная. Но что было в тех ящиках?

– Какие у одинокой барыни могут быть бумаги? Дамские модные журналы?

– Денежные какие-то, я в них не разбираюсь. Но говорю вам истинную правду. Искал бумаги. Рылся очень аккуратно, старался ставить все на прежнее место, но я же вижу! Ящики перепутал. В комоде папка с купонами лежит, так ее вынул, листал, ничего не взял и назад положил. Но перевернул лицом вниз, а было лицом вверх. В спальне опять же ворохом счета валяются, и их все перебрал.

Это была интересная информация, как любил выражаться барон Таубе. И питерец объявил сыскным:

– Господа, особое внимание обращаем на бумаги. Включая письма. Ищите спрятанное, а не то, что лежит на виду.

Обыск занял около часа. Надзиратели проводили его умело, но тайник все-таки обнаружил Лыков. На кухне, за ящиком со щепой и берестой, которые кухарка использовала для растопки, лежал большой конверт, плотно набитый документами. Сразу стало ясно, что их и искал неизвестный. Который, вероятно, и был убийцей.

Статский советник расположился в гостиной и вытряс содержимое конверта на стол:

Надзиратели нависли над ним и стали разглядывать находки.

– Банковские, – предположил Корнильев.

– Если точнее, то из Крестьянского поземельного банка, – авторитетно заявил Грундуль. – Заявки на покупку заложенных имений и с обозначенной ценой! Вот махинация.

– Тут есть заявки и в Дворянский банк, тоже с ценой, – дополнил коллежского регистратора статский советник.

Грундуля так и распирало. Он возбужденно стал развивать свою мысль:

– Как есть махинация! Банк, значит, выставил на торги заложенное имение. Хутор там или фольварк. Имение отходит тому, кто обозначит наибольшую цену. А ежели в самом банке есть нечистоплотный на руку служащий, он те заявки тайно вскрывает и смотрит, кто сколько дает. А потом сообщает подкупившему его заявителю: ты подмени конверт, поставь цену на десять рублей больше и станешь на торгах победителем! Я про такое слыхал.