В отсутствие начальства

И ходит сейчас по городу, я прав?

– Возможно, если не уехал. А вместо него в тюрьме сидит невиновный человек. Доктор, вы абсолютно уверены в этом?

– Отлично. Дайте мне официальное заключение на этот счет. Лучше прямо сейчас, я подожду.

Помилуйко не стал упираться, сел и быстро написал требуемую бумагу.

– Следователь Резников меня знает, вопросов не возникнет, – сказал он, протягивая сыщику заключение.

Тот поблагодарил врача и помчался обратно в Окружный суд. По счастью, Дмитрий Наркизович был на месте.

– Господин коллежский асессор, немедленно освободите из-под стражи другого коллежского асессора, – потребовал питерец с порога, с трудом сдерживая радость.

Резников оторвался от писанины и сказал недоверчиво:

– Мы расстались три четверти часа назад. Я попросил вас найти еще улики. Вы обещали. И что? Нашли? Так быстро?

– На дороге, что ли, они валялись?

Лыков протянул следователю сначала заключение о смерти Мапететт, а затем особое разъяснение насчет роста преступника. Тот дважды перечитал бумаги и удивленно вскинул брови:

– Вот это новость… Теперь да, теперь очевидно. С этим не поспоришь. Даже прокурор отступится. Ай да Помилуйко!

Дмитрий Наркизович оформил распоряжение на имя начальника губернской тюрьмы титулярного советника Мальковского, лично записал его в исходящую книгу и вручил сыщику:

Лыков хотел успеть до завершения присутственных часов и попросил следователя телефонировать в тюрьму. Тот сразу набрал Мальковского и сказал в трубку:

– Василий Капитонович, к вам скоро подъедет статский советник Лыков. Нет, вы его не знаете, он из Петербурга, чиновник особых поручений Департамента полиции. Да, по делу подследственного арестанта Азвестопуло. Лыков заберет у вас упомянутого арестанта, поскольку только что доказал мне его невиновность. Распоряжение я дал. Никуда не уходите, ждите его высокородие. Можете пока приготовить Азвестопуло. Пусть принесут из цейхгауза его вещи, причешите человека. И оформите два пропуска: один на вход в тюрьму и два на выход. Выполняйте!

Положив трубку на рычаги, Резников встал и крепко пожал статскому советнику руку:

– Очень рад за вашего помощника, что так быстро все разъяснилось. Но только пусть он уезжает. Тут ему оставаться не стоит.

– Я понимаю. Спасибо!

Питерец поймал извозчика и помчался в Заднепровье. Оставил ваньку на углу Витебского шоссе и Тюремного переулка и вошел в каталажку. Там его уже ждали. В кабинете смотрителя сидел на стуле Азвестопуло, взволнованный, но державший себя в руках; рядом стоял чемодан.

– Ну, все готово? – властно спросил сыщик.

– Так точно, ваше высокородие, – ответил смотритель.

– Вот распоряжение следователя по важнейшим делам, он вам телефонировал.