В отсутствие начальства

И вот, весьма возможно, хотя и нельзя пока утверждать это с уверенностью, долговязый душегуб прибыл в Смоленск. И что любопытно, снова якшается с поляками.

– Но в Ковно был шпионаж, а у нас рядовое мошенничество, – разумно возразил Ткачев.

– Увы, Николай Евдокимович, если бы так. Я не хотел говорить раньше времени, но сейчас придется. Я нашел в том же конверте, что лежал за кухонным ларем, секретные бумаги Военного министерства. Так что у нас тоже шпионаж.

– Надо сообщить жандармам, пускай они занимаются этим делом, – решительно высказался губернский секретарь.

– Я собираюсь встретиться с подполковником Пухловским, – сообщил статский советник.

– Вот и сдайте все ему.

– Николай Евдокимович, вы же сыщик. У вас в городе убили женщину. Злодей на свободе. Мы знаем, что он безжалостен и опасен. И вы желаете отстраниться? Мы ведем дознание и продолжим его вести. А жандармы нам помогут.

Лыков продолжил инструктаж для чинов отделения. Всю секретную агентуру надо ориентировать на поиск Вячиса. У него столько особых примет, что хватит на пятерых. Черный ноготь, скорее всего, уже слез. А вот сутулость, издалека бросающийся в глаза рост, походка вразвалку – остались. Пусть осведы прощупают притоны, игорные дома, бордели, низкопробные клубы, синематографы и темные трактиры. Гигант сделал свое дело, получил плату и сейчас где-то ее пропивает.

Далее, необходимо немедленно взять под наблюдение Зарако-Зараковского. Днями его отошлют в командировку, и тогда можно будет сделать негласный обыск его служебного кабинета и квартиры. А пока следить, глаз не спускать. Если догадка Лыкова верна, он должен общаться со своим подручным. Вячис в циркулярном розыске, при обнаружении его нужно немедленно арестовать. Но злодей очень силен, надо быть осторожнее и подготовиться. Лучше без статского советника и не пытаться.

– А уж я загну ему салазки, – пообещал питерец. Надзиратели хмыкнули, но он пропустил это мимо ушей. Если придется схватиться с детиной ростом тринадцать вершков, вот тогда и покажем себя…

Последним вопросом повестки был обход ломбардов и ювелиров. Алексей Николаевич потребовал от Сапожникова отчет. Оказалось, что они с Авдеевым сегодня полдня искали колье и перстень. И разделили задачи: Сапожников расспрашивал держателей ломбардов и ссудных касс, а его напарник – ювелиров.

Первым доложил Авдеев, и его отчет разочаровал сыщика. Ювелиры божились, что в глаза не видели никаких изумрудов с жемчугами. Если они и врали, то весьма убедительно.

– Константин Дмитриевич, – обратился к надзирателю питерец, – тех ювелиров, что замарались в краже бриллиантов с оклада Одигитрии, вы тоже допросили?

– С них первых я и начал, – ответил Авдеев. – Но впустую. Думаю, им тогда хорошую острастку дали.